1 февраля 1971 года погиб при испытании самолёта Амет-Хан Султан - летчик-истребитель, заслуженный летчик-испытатель СССР, дважды Герой Советского Союза. В войну сбил 30 самолетов врага лично и 19 в составе группы. После Победы стал летчиком-испытателем Летно-исследовательского института. в Жуковском

Амет-Хан Султан — дважды Герой Советского Союза, лауреат Государственной премии, заслуженный летчик-испытатель СССР, Почетный летчик Франции, Почетный гражданин городов Ярославль, Мелитополь, Алупка и Автономной Республики Крым. Вошедший в годы Великой Отечественной войны в десятку лучших летчиков-асов, в мирное время Амет-Хан Султан стал испытателем новой авиационной и космической техники. Его по праву можно назвать выдающейся личностью XX века. Ведь недаром на стене парижского аэропорта на памятной доске выгравированы слова "Летчик от Бога". Родился Амет-Хан Султан 25 октября 1920 года в городе Алупка. Отец — Султан, лакец (родом из аула Цовкра, Дагестан), мать Насибе Садла — крымская татарка. Еще в детстве Амет-Хан стал мечтать о небе. Его поражало, что самолет может летать выше горных орлов, паривших над вершинами Ай-Петри.

Окончив крымско-татарскую школу, Амет-Хан поступил в фабрично-заводское железнодорожное училище в Симферополе. Параллельно занимался в симферопольском аэроклубе, который сегодня носит его имя. Затем учился в Качинской школе военных летчиков. Службу начал в г. Бобруйске. Начало Великой Отечественной войны Амет-Хан застал под Кишиневом в составе 4-го истребительного авиаполка Одесского военного округа. В конце 1941 года полк был переброшен в район города Ярославля. 31 мая 1942 года Амет-Хан Султан открыл счет сбитых самолетов. Израсходовав весь боевой запас в атаке, он протаранил корпус вражеского "Юнкерса-88" левым крылом. При ударе крыло истребителя наглухо застряло в корпусе "Юнкерса" и юный летчик, выбравшись из кабины, прыгнул вниз с парашютом. После этого случая Амет-Хан Султан стал легендой, снискав славу сильного и бесстрашного бойца. За этот подвиг он был награжден орденом Ленина. Летчики противника узнавали Амет-Хана "по полету" и называли его по рации "Черным дьяволом". На самолетах эскадрильи Амет-Хана Султана были нарисованы атакующие орлы. Человек общительный и остроумный, он сразу становился душой компании. Амет-Хана, или Аметку, как звали его товарищи, хорошо знали в войсках. Его имя стало легендой, символом искусного полета и безграничной остроты ума. 29 апреля 1945 года над Берлином Амет-Хан Султан сбил свой последний вражеский самолет, тем самым поставив точку над сбитыми летчиками 9-го гвардейского полка вражескими самолетами. Всего за время войны он совершил 603 боевых вылета (из них 70 — на штурмовку живой силы и техники противника), провел 152 воздушных боев, в которых сбил лично 30 и в составе группы 19 самолетов противника.

Звание Герой Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" командиру эскадрильи 9-го Одесского Краснознаменного гвардейского истребительного авиационного полка капитану Амет-Хану Султану присвоено 24 августа 1943 года. Второй медалью "Золотая Звезда" помощник командира по воздушно-стрелковой службе того же полка (1-я воздушная армия) гвардии майор Амет-Хан Султан награжден 26 июля 1945 года. После войны он становится летчиком-испытателем в Летно-исследовательском институте имени М. Громова. При его непосредственном участии создается новая отечественная авиация, которую не знал мир. Амет-Хан Султан участвовал в осуществлении космической программы. Прежде чем Юрий Гагарин и его товарищи по отряду космонавтов поднялись в космос, навыки действий в условиях невесомости они отрабатывали на специально оборудованном самолете Ту-104, который пилотировал Амет-Хан и его коллеги. Испытав не одну сотню летательных аппаратов, Амет-Хан Султан дал путевку в жизнь тем самолетам, которые заявили о совершенно новой авиации, определив перспективу ее развития на многие годы вперед. 1 февраля 1971 года Амет-Хан Султан погиб в небе вместе с экипажем во время испытания мощного двигателя на летающей лаборатории Ту-16ЛЛ.

Амет-Хан Султан похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Его имя носит площадь в Симферополе, улицы в городах Крыма, а также улица в Волгограде, Жуковском, Махачкале, горный пик в Дагестане. Его именем названы аэроклуб, школы, в Алупке работает музей имени Амет-Хана Султана, а в покоренном им небе летает планета, названная его именем. Бронзовый бюст прославленного летчика установлен в его родном городе Алупка, а также в Махачкале, где его именем также назван аэропорт. Дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан был награжден тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, орденом "Знак Почета" и шестью медалями.

Материал подготовлен РИА Крым на основе информации из открытых источников.

Ещё по теме:

Сегодня исполняется 50 лет со дня гибели дважды Героя Советского Союза, заслуженного лётчика-испытателя СССР Амет-хана Султана.

1 февраля 1971 года он с экипажем выполнял испытательный полёт на летающей лаборатории Ту-16ЛЛ, предназначенной для испытания нового реактивного двигателя.

Турбореактивный двигатель Р29-300 был разработан в ОКБ С. К. Туманского под руководством главного конструктора К. Р. Хачатурова для нового сверхзвукового истребителя МиГ-23М.

Молодой 29-летний инженер Станислав Мокроусов должен был лететь в том полёте помощником ведущего инженера. С утра он готовил самолёт к полёту, набегался на морозе и решил по-быстрому перекусить. И надо же такому случиться – именно в это время все остальные члены экипажа собрались у самолёта. Амет-хан Султан спросил ведущего инженера Радия Ленского: «Чего тянем?. . Если справишься один, то – летать поехали». . . Так и полетели неполным экипажем. Большого нарушения в этом не было. В кормовой кабине, где был установлен пульт управления опытным двигателем, летел опытнейший ведущий инженер Радий Ленский. Он без проблем мог справиться с заданием один…
В ходе таких испытательных полётов лётчикам иногда приходилось выпускать закрылки для более устойчивого положения самолёта на малых скоростях. После выполнения режима (т. е. включения и работы опытного двигателя на определённой скорости и высоте полёта) закрылки убирались, а самолёт набирал нормальную скорость. В роковом полёте после первого режима на малой скорости закрылки почему-то не были убраны и оторвались при последующем разгоне самолёта. Ту-16ЛЛ совершил резкий переворот через крыло и из-за возникшей перегрузки разломился в воздухе. Катастрофа произошла в 11 часов 43 минуты между деревнями Фролково и Большое Гридино Егорьевского района Московской области. Все члены экипажа: командир экипажа Амет-хан Султан, второй лётчик Евгений Николаевич Венедиктов (1937–1971), штурман Вильям Александрович Михайловский (1930–1971), бортрадист Алексей Васильевич Воробьёв (1931–1971) и ведущий инженер Радий Георгиевич Ленский (1926–1971) – погибли.

Герой Российской Федерации, заслуженный штурман-испытатель СССР Леонид Степанович Попов позже напишет об этом чёрном дне в своей книге «Страстная неделя»:

«Метка самолёта на экране радиолокатора пропала как-то сразу после взлёта. Правда, первая рабочая высота была 500 метров по заданию. Поскольку погода была неважной – облачность начиналась примерно на двухстах пятидесяти метрах, – естественно было полагать начало работы, заключающееся в выпуске гондолы с опытным двигателем, запуске и опробовании его, под нижней кромкой облаков. А далеко ли видит наземный локатор, если самолёт на такой высоте? Да всего-то ничего, поэтому пропадание метки на экране диспетчерского радиолокатора несильно насторожило руководителя полётов. Вызовы на связь были безуспешными. . .
Один за другим ушли два спасательных вертолёта – ничего нет. . . Поднялся, тоже для поиска, самолёт Ан-24, где командиром пошёл сам Валентин Петрович Васин – начальник лётного комплекса Института. Мы летали до глубоких сумерек на малой высоте, и – ничего. . .
Может быть, ещё живы, может быть, ранены, и тогда каждая минута зимней ночи может стать для кого-то последней. . .
Убитой тенью торчал, то рядом с командирской, то вблизи диспетчерской, помощник ведущего инженера Слава Мокроусов, который должен был лететь в экипаже, но случайно не полетел. . .
Глубокий вечер. Назначены поисковые экипажи на утро. Всем – взлёт с восходом солнца. . .
А к утру распогодилось, захолодало. Известий о самолёте с земли за ночь не было. И точило неотступно всех одно: успеем ли?
Ещё не все взлетели на поиск, как сообщили, что поисково-спасательный полк Московского военного округа обнаружил самолёт: квадрат – такой-то. Так и есть – лес, глухомань, полуболото. Главная дорога и деревни – южнее, километров десять–двенадцать. . .
Самолёт круто вошёл в промёрзшее болото. Снаружи крылья, да поленом задран к небу фюзеляж. Прямо у земли – раздавленная килем самолёта кормовая кабина. В ней – Радий Георгиевич Ленский, ведущий инженер. Грузный, он всю жизнь не пристёгивался к катапультируемому креслу – считал, что не выдержит катапультирования вниз.
Каждый из прилетевших на вертолёте постоит возле Ленского, стянет шапку и суетливо кидается в поисках жизненно важных узлов самолёта, за которые отвечает по службе.
Лишь фельдшер спасательного вертолёта Василий Алексеевич Пирязев, откинув ненужную теперь санитарную сумку, запускает руки в белых рукавицах в обломки, медленно извлекает останки ведущего и складывает всё в мешок. Разговоры, как добраться до носовой кабины с остальными членами экипажа, его пока не интересуют. . .
На следующее утро лесник с кордона в четырёх километрах от упавшего самолёта пришёл на лыжах к вертолёту и сообщил, что в чащобе рядом с его домом упала кабина. В ней – люди. . .
В обгоревших фигурах экипажа мне виделась предельная сосредоточенность каждого на поиск выхода из аварийного положения. Руки командира: одна – на штурвале, другая – там, где управление двигателями. Штурман развернулся вправо так далеко, как позволяет кресло. Там – шоссе, деревни, наконец, просто поля, где, мне тогда казалось, возможна аварийная посадка. Бортрадист, Алексей Воробьёв, ему исполнилось в тот день ровно сорок, поднял руки к щитку энергоснабжения или к пульту коротковолновой станции. . . »
Экипаж от удара о землю погиб мгновенно. Амет-хан Султан лежал на штурвале, его кожаная куртка разошлась вдоль спины, на руке застыла струйка крови. Лётчики постояли над телами погибших, а потом бросили каплю замёрзшей крови командира в кружку со спиртом и помянули своих кровных братьев.
Для выяснения причин катастрофы была создана аварийная комиссия под председательством заместителя министра авиационной промышленности СССР А. А. Кобзарева. Выводы комиссии были такими:
«Причиной катастрофы самолёта Ту-16ЛЛ №8204117 явился обрыв внешних закрылков самолёта, находившихся в посадочном положении, при скорости полёта по прибору, превышающей 500 км/ч.
Причину отклонения закрылков в связи с полным разрушением самолёта и уничтожением его фюзеляжа в результате пожара в месте падения установить не удалось».

Доктор технических наук Борис Борисович Коровин в своих мемуарах озвучил свою версию катастрофы:

«Осмелюсь высказать свою собственную версию о причине гибели экипажа летающей лаборатории Ту-16, командиром которой был этот выдающийся лётчик. Как известно, катастрофа произошла из-за того, что был потерян закрылок одного из крыльев самолёта, когда после работы у земли в плохих метеоусловиях экипаж намеревался быстро набрать высоту за счёт использования дополнительно к двум штатным работающий на “максимале” испытываемый двигатель подвески.

Принимая во внимание сверхэнергичную манеру пилотирования Амет-хана в упомянутом мною случае взлёта Як-40, когда бортинженер едва успел убрать закрылки и шасси, невольно задаёшься вопросом: достаточно ли быстро и сообразно ситуации убирались закрылки в том роковом полёте? Ведь энерговооружённость самолёта из-за работающего на “максимале” подвесного двигателя существенно превышала штатную для самолёта Ту-16, а членам экипажа далеко не просто было поспевать за действиями своего “реактивного” командира!»

Существуют и другие версии случившегося. Как было на самом деле мы уже вряд ли когда узнаем – тайну своей гибели выдающийся лётчик унёс с собой…
Амет-хан Султан похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве, члены его экипажа – на Быковском кладбище в Жуковском.

Вечная память испытателям, не вернувшимся из полёта!

Андрей Симонов