В январе 1775 года в Москве на Болотной площади был казнен Емельян Пугачев, предводитель знаменитого восстания, беглый донской казак и самозванец, выдававший себя за покойного императора Петра Третьего (мужа императрицы Екатерины Второй). Суд приговорил Пугачева к четвертованию – после отсечения конечностей ему должны были отрубить голову. Екатериной Второй приговор был утвержден, однако с тайным указанием палачам – дабы не длить страдания осужденного, сначала отрубить ему голову.
Интересно, что при следствии по делу Пугачева следственную комиссию (как и все подобные органы всех времен и народов) весьма интересовал вопрос - не имелось ли у бунтовщика сношений с «иными высокими дворянами российскими» а также «с иностранными дворами». Однако, не смотря на изощренные пытки, никаких следов «влияния» и иностранного заговора обнаружить не удалось.
История самого Пугачева достаточно широко известна, обратим внимание лишь на то, что в начале восстания ему было всего чуть более 30 лет (на 14 лет меньше, чем было бы Петру Третьему), а в момент казни - 32 года. Ни читать, ни писать Пугачев не умел.
Менее известна история ближайшего сподвижника Пугачева казака Афанасия Перфильева, которого Пугачев произвел в «генерал-аншефы» и который был казнен вместе с Пугачевым. Перфильев возглавлял восстание Яицких казаков, случившееся за несколько лет до Пугачевского, но после военного поражения бежал и какое-то время скрывался, затем вместе с несколькими товарищами прибыл в Петербург вымаливать прощение у императрицы. Он был прощен, но с условием, что поедет на Яик и будет отговаривать казаков от поддержки самозванца. Перфильев клятвенно обещал это исполнить, однако приехав в район восстания, стал одним из самых активных и деятельных его участников.
Казнь Пугачева и Перфильева стала последним четвертованием в России и, по-видимому, одной из последних казней путем отсечения головы.