Сегодняшние мой рассказ о Боге войны – артиллерии.

Случайно наткнулся в соцсетях на спор о том, кто впервые определил артиллерию «Богом войны». Раньше искренне полагал, что это слова И. Сталина, сказанные им 5 мая 1941 года на приёме в честь выпускников академии Красной Армии. Во всяком случае, в передовице «Правды» так и написано: «Артиллерия - бог современной войны!», - сказал товарищ Сталин». Но мне доказывают, что впервые «богом войны» артиллерию нарёк французский генерал Жан Батист Вакетт де Грибоваль. Ну что ж, бог с ним, с Грибовалем. Тем более, что для меня куда важнее понять, почему именно этот род войск, а не какой-либо иной, вознесён столь высоко в людском сознании, в военной шкале приоритетов и ценностей. Почему ещё солдаты Суворова распевали на марше: «Солдатушки, бравы ребятушки, а кто ваши жёны?/ Наши жены - пушки заряжёны, вот кто наши жены»? А ещё несколькими столетиями раньше византийский философ Михаил Критовул, описывая осаду Константинополя турками, кратко подытожил: «Пушки решили всё».
Дальше буду по-телеграфному краток, ибо при всём желании не сумею обнародовать весь тот нарратив, собранный мной и прославляющий «Бога войны» - артиллерию. Приведённые цитаты не дадут, разумеется, исчерпывающего ответа на поставленный вопрос, но, думается, что приблизят к его пониманию существенно. Итак.
«Артиллерия придает величие тому, что иначе было бы вульгарной бойней.
Я ничего так не боюсь, как русских пушек». Фридрих Великий.
«Законное правительство - то, у которого превосходство в артиллерии». К. Чапек.
«Чем тяжелее бои и чем дольше война, тем больше пехота, да и вся армия, полагается на артиллерию». Фельдмаршал Б. Монтгомери.
«Ведь наша любовь - это пушки, и пушки верны в боях!/ Не хватайся за меч, не пытайся утечь, нет от пушек спасенья никак!» Р. Киплинг.
«Они должны были бы помочь нам, восемнадцатилетним, войти в пору зрелости, в мир труда, долга, культуры и прогресса, стать посредниками между нами и нашим будущим. Признавая их авторитет, мы мысленно связывали с этим понятием знание жизни и дальновидность. Первый же артиллерийский обстрел раскрыл перед нами наше заблуждение, и под этим огнем рухнуло то мировоззрение, которое они нам прививали». Эрих Мария Ремарк.
«Скажу без всяких преувеличений: артиллеристы были наиболее образованной и передовой частью русской армии. Офицеры имели обширные знания не только в своём деле, но и в различных областях науки, особенно в математике и химии. Рядовые набирались из наиболее грамотных и толковых людей. Общая работа по овладению сложной техникой артиллерии, где каждое орудие представляет собой своеобразный производственный агрегат, вырабатывала у солдат дух коллективизма, товарищеской спайки и взаимной поддержки. Недаром же среди многих из них было распространено мнение, будто слово «артиллерия» (его произносили «артелерия») происходит от того, что артиллеристы работают у своего орудия «артелью». Конструктор В. Грабин.
«Не расскажешь, не опишешь,
Что за жизнь, когда в бою
За чужим огнем расслышишь
Артиллерию свою.
Воздух круто завивая,
С недалекой огневой
Ахнет, ахнет полковая,
Запоет над головой.
А с позиций отдаленных,
Сразу будто бы не в лад,
Ухнет вдруг дивизионной
Доброй матушки снаряд.
И пойдет, пойдет на славу,
Как из горна, жаром дуть,
С воем, с визгом шепелявым
Расчищать пехоте путь».
«Пушки к бою едут задом».
А. Твардовский.
«При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части». Маршал К. Москаленко.
«Не мне вам говорить, кто выиграл войну. Вы сами знаете, что артиллерия». Генерал Д. Паттон.
«Чем слабее пехота, тем больше ей нужно артиллерии. Американской пехоте нужна вся артиллерия, какая есть в наличии». Офицер Франции -генералу Паттону.
«Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой,
Идем мы в смертный бой за честь родной страны.
Пылают города, охваченные дымом,
Гремит в седых лесах суровый бог войны.
Артиллеристы, Сталин дал приказ!
Артиллеристы, зовет Отчизна нас!
Из сотен тысяч батарей
За слезы наших матерей,
За нашу Родину - огонь! Огонь!» В. Гусев.
«Из сотен тысяч батарей» - это очень точно сказано в «Песне артиллеристов». В довоенные годы в Советском Союзе были предприняты беспрецедентно огромные усилия для развития артиллерии. В авральном порядке строились новые и реконструировались старые артиллерийские заводы, создавались артиллерийские конструкторские бюро и военные училища. По числу орудий и минометов на начало войны СССР превосходил Германию и ее сателлитов в пропорции: 117, 6 тыс. против 100, 7 тыс. (в вермахте - 71, 5 тыс. ). Приграничные округа были укомплектованы орудиями практически до штатных норм. В артиллерийских частях служили весьма квалифицированные кадры. Ещё в первые весенние месяцы 1941 года началось формирование десяти противотанковых артиллерийских бригад. Они сыграли исключительно важную роль при отражении массированных танковых атак противника. Однако полностью укомплектовать те бригады к началу войны не удалось. Тем не менее, с уверенность можно утверждать: если бы не противотанковая артиллерия, немцы на месяц быстрее бы продвинулись к Москве.
По тактико-техническим характеристикам (ТТХ) советская артиллерия не уступала германской, а по многим показателям и превосходила её. При всём том надо признать: советская артиллерия не всегда отвечала требованиям именно современной войны. Во многом это произошло потому, что начальник Главного артиллерийского управления (ГАУ) Маршал Г. Кулик недооценивал значение новейших образцов артиллерийско-минометного вооружения. К примеру, решение о срочном серийном производстве реактивных установок «катюша» он принял только в июне 1941 года. К моменту нападения Германии он не сумел обеспечить нужную численность артиллерии Резерва Главного командования (РГК). В артиллерийских частях, опять же, из-за личных просчётов и даже халатности Григория Ивановича не набралось в достаточном количестве 82 и 120-мм минометных мин. В Красной Армии остро недоставало инженерного оборудования, средств связи, ремонта и транспортной техники.
Но как бы там ни было, войну мы встретили с орудиями войсковой артиллерии калибра 45, 76, 122 и 152 мм, с минометами 82 и 120 мм. Артиллерия РГК располагала пушками, гаубицами, мортирами калибра от 152 до 305 мм, а также реактивными установками «катюша». С июля 1941 по декабрь 1944 года оборонная промышленность СССР изготовила 10 114 самоходных многозарядных пусковых установок. В том числе: 2 086 единиц - БМ-8, 6844 единиц - БМ-13 и 1184 единиц - БМ-31-12. Промышленность для них изготовила более 12 570 000 реактивных снарядов всех типов и калибров, из которых было израсходовано в ходе боевых действий более 7 487 000.
Зенитные части были вооружены 25, 37, 76 и 85-мм орудия. Правда, в сухопутных соединениях зенитного вооружения крайне недоставало. Всё это стало причиной больших потерь в живой силе и технике от налетов вражеской авиации в начале боевых действий. С учётом значительного урона РККА в авиации и танках, именно на артиллерию легла основная тяжесть прикрытия огнем стрелковых войск. Советская артиллерия, не смотря на так называемый «снарядный голод» - промышленность не поспевала – всё же во многом обеспечила успех в битве за столицу.
Трудности первых дней войны в обеспечении воюющих частей артиллерией и боеприпасами были невероятными, в нашем нынешнем понимании просто невообразимыми. Но, не смотря ни на что, советский тыл справился с практически нерешаемыми задачами. Неоценимый вклад в производство артиллерийских систем, в обеспечение армии современными орудиями внесли нарком вооружения Д. Устинов, нарком боеприпасов Б. Ванников, начальник Главного артиллерийского управления Н. Яковлев. Талантливые конструкторы такие как И. Иванов, В. Грабин и другие разработали новые 45, 57, 76 и 100-мм пушки, 152-мм гаубицу, 160-мм миномет. В зенитные части поступили 85-мм пушки, новые приборы управления огнем, радиолокационные станции. Смерчеподобные залпы огня «катюш» вынудили германское командование наладить производство собственных реактивных шестиствольных минометов. Они значительно уступали по огневой мощи советским реактивным установкам. А вот некоторые образцы германских полевых и зенитных орудий, к примеру, 88-мм пушка, превосходили советские аналоги по дальности стрельбы и скорострельности.
В целом к концу войны советская артиллерия практически по всем сравнительным характеристикам превзошла артиллерию немецкую. Общая численность её стволов увеличилась в 5 раз. Штатное комплектование орудий и минометов на одну стрелковую дивизию доведено до 196 единиц. Если в контрнаступлении Красной Армии на Курской дуге участвовало 36 тысяч орудий, минометов и реактивных установок, то в Берлинской наступательной операции их было уже 42 тысячи.
Вот как раз на Курской дуге принял боевое крещение и мой тесть старший лейтенант Кирилл Васильевич Беляева. Командовал он ротой батальонных миномётов (шесть стволов) весной 1943 года. На Курской тестя впервые и ранило. Не сильно, правда, но с жизнью мог распрощаться элементарно. Присыпанный землёй ротный медленно истекал кровью. Его случайно обнаружил солдат трофейного подразделения. Сделали переливание крови, поставили на ноги. Свою первую роту Беляеву пришлось доукомплектовывать ровно наполовину. «Бойцы мои хорошо стреляли. Две - три – мины и цель обязательно накроют. Но ведь и их немцы засекали. Миномёты - «карманная артиллерия» комбата. Для ближнего боя. Максимум на три километра мы стреляли. Значит, и нас прицельно расстреливали. Поэтому от Курской дуги до Карпатских гор я одиннадцать раз пополнял роту. Четыре раза набирал личный состав полностью» - «А почему отечественные батальонные миномёты имели диаметр 82 миллиметра?» - «Потому что наши конструкторы ушлые мужики были. Иностранные 81-миллиметровые мины мы могли использовать, а они наши – хренушки».
В Карпатах Кирилл Васильевич получил ранение, несовместимое с дальнейшей боевой службой. Очень крупный осколок снаряда, пробил его навылет. Под правой лопаткой образовалась дырка, величиной с ладонь. Рана потом заросла какой-то нечеловеческой чёрной шерстью, хотя тесть мой северянин был русым. И до самой смерти, бедолага, сильно стеснялся своего редкого фронтового увечья.
После войны капитан Беляев командовал военной строительной ротой. Из одиннадцати военных аэродромов нашего приграничного Бакинского округа ПВО он со своими солдатами построил шесть. В этом я доподлинно убеждался, бывая на тех аэродромах. У военных строителей существовала традиция: расписываться на правой угловой (по розе ветров) бетонной плите взлётно-посадочной полосы. Фамилия «Беляев» всегда стояла первой.
«Кирилл Васильевич, а что для вас было самым тяжёлым на той войне?» - «Людей хоронить. Ко всему остальному привыкаешь запросто. Я, например, за всю войну ни разу не грипповал. А сейчас, видишь, как болячки преследуют». (Помимо прочих недомоганий, спровоцированных тремя фронтовыми ранениями, тесть перенёс ещё и два инфаркта).
В 1956 году по хрущёвской придури тестя выкинули из кадров, не дав ему дослужить до военной пенсии ровно двух месяцев. Моей жене Татьяне было два года. Кирилл Васильевич остался нормировщиком в своей же роте, а по существу – негласным заместителем всех восьми следующих после него командиров. Авторитетом у солдат-строителей фронтовик пользовался непререкаемым. Командование это знало и ценило его. Так в своём родном подразделении капитан запаса заработал ещё и гражданскую пенсию. Правда, за три месяца до смерти Кириллу Васильевичу офицерскую пенсию всё же дали…
А пару лет назад жена Татьяна зашла на сайт Министерства обороны РФ и обнаружила, что её отец, старший лейтенант Кирилл Васильевич Беляев совершил подвиг на Курской дуге и был награждён орденом Красной звезды. «Его рота 82 мм миномётов, - сказано в наградном листе, - в наступательном бою с 14 по 16 июля 1943 года подавила 10 огневых точек противника, уничтожила две большие группы автоматчиков и до взвода пехоты. Тов. Беляев сам корректировал огонь своих миномётов, определяя важность целей и без промаха их уничтожая». Спустя 70 лет награда нашла своего героя? Нет. Кирилл Васильевич покинул сей бренный мир 40 лет назад, так и не узнав о своём боевом ордене. Слава Богу, что мы нынче об этом знаем и помним героя-фронтовика – пехотного артиллериста. Вечная ему память!
Полковник в отставке Михаил Захарчук.