Сегодняшний мой рассказ о великом и настоящем советском человеке Алексее Петровиче Маресьеве, лётчике-асе, Герое Советского Союза. Сегодня, 78 лет назад его заметили в лесу жители деревни Плав Кисловского сельсовета Валдайского района. И он понял, что не зря 18 суток боролся за жизнь. Потом Маресьеву ампутируют отмороженные ноги. Но, не смотря на инвалидность, пилот продолжит летать с протезами. За время сражений он совершил 86 боевых вылетов. Сбил 11 самолётов врага: 4 до ранения и 7 - после ранения. Маресьев - прототип героя произведения Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке».
*
«Несчастная страна, у которой нет героев» П. Буаст.
«Несчастная страна, которая нуждается в героях» Б. Брехт.
Этот заочный спор французского литератора и немецкого драматурга к русским людям не имеет никакого отношения. Наш народ, как социум, испокон веков исповедовали совсем иные парадигмы. Они спрессованы в известной песенной строке Лебедева-Кумача: «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». И пример Алексея Маресьева – возможно, самое красноречивое доказательство того, что героизм у русских людей гнездится даже не в их ментальности, а в их генетике. Этот мальчонка родился в многодетной семье, и как большинство поскрёбышей, был на диво слаб здоровьем. Алёшка так катастрофически часто болел малярией, что по собственному выражению, скорее смахивал на китайского заморыша, нежели на нормального камышинского волжанина. Ещё имел большие проблемы с суставами. Боли временами так донимали, что братья вынуждены были по очереди приносить его из школы домой. Вдобавок ко всему страдал регулярными мигренями. Поэтому, когда однажды заикнулся о том, что, повзрослев, станет лётчиком, Лёшку не просто высмеяли – поколотили за наглую глупость. Пройдут годы и он скажет: «Трое братьев было у меня. Так вот они все - умные, а я, младший, в летчики пошёл!» Вообще этого человека отличала поразительная самоирония – едва ли самое надёжное качество сильной, стрежневой личности.
Мать воспитывала сыновей одна. Вернувшийся с Первой мировой войны отец, скоропостижно скончался от тяжких фронтовых ран и газового отравления. Как раз после рождения Алёшки-последыша и ушёл на тот свет. Собственно, малец отца-то и не помнил. А мама работала уборщицей на деревообрабатывающем заводе. Скудный её доход, зато волевой, почти стальной характер, понуждал мальчиков к спартанской жизни, к труду каждодневному и тяжкому, к экономии в большом и малом, к честности и порядочности. Пройдут годы, и, похоронив свою мать, Маресьев признается: «Всем я ей обязан. Она не просто жизнь мне дала, она научила меня бороться за эту жизнь во что бы то ни стало. До конца бороться».
В 1937 году Маресьева призвали в армию и отправили служить в 12 авиапогранотряд на острове Сахалин. В августе 1941 года он зачислен в 296-й истребительный авиаполк Юго-Западного фронта. Первый боевой вылет совершил 23 августа под Кривым Рогом. За неполный год молодой лётчик сбил 4 немецких самолёта. А весной 1942 года его самого немец подбил. Тяжело раненный Алексей сел на территории, занятой врагом. Восемнадцать суток на покалеченных ногах, ползком пробирался к линии фронта, питаясь корой деревьев, шишками и прошлогодними ягодами. Впрочем, об этом хорошо написано в уже упоминаемой знаменитой «Повести о настоящем человеке». Лучше Полевого мне всё равно не передать ни запредельного трагизма случившегося с боевым лётчиком, ни того беспримерного героизма, с которым он сражался сначала за жизнь, а потом и за своё место в ней. И вышел в итоге победителем.
Но для нас тут важно и другое: как сам Маресьев относился к тому, что о нём было написано. И знаете, дорогой читатель, очень правильно, единственно верно реагировал на повесть, как и подобает по-настоящему мудрому и крепкому советскому человеку. А именно – никак не позиционировал себя с литературным героем. Он всегда знал и прекрасно понимал: в той Великой и священной Отечественной войне героизм был массовым явлением, чуть ли не бытовой нормой. Его собратья по боевому строю шли на таран, бросали свои подбитые самолёты на скопление техники и живой силы врага. Танкисты тоже таранили вражеские машины и заживо сгорали в своих, пехотинцы кидались на немецкие дзоты, пограничники умирал у пограничных столбов, а моряки уходи на дно со своими кораблями. Люди в тылу, но особенно на великих фронтах сплошь и рядом шли на смерть осознанно, без примитивного фанатизма, глубинным естеством осознавая: без их запредельных усилий жестокого и сильного врага никак по-иному не победить. Да что там говорить, если и его, Маресьева, личный подвиг многократно повторялся фронтовыми побратимами. После тяжёлых ранений, приведших к частичной ампутации одной или обеих ног вновь сумели подняться в воздух ещё, по меньшей мере, восемь человек. Семеро из них - лётчики-истребители: майор Л. Белоусов, майор А. Белецкий, гвардии полковник А. Грисенко, гвардии капитан З. Сорокин, старший лейтенант И. Киселёв, гвардии капитан Г. Кузьмин, гвардии подполковник И. Любимов. Пилот, старший лейтенант И. Маликов, представлял бомбардировочную авиацию. Кузьмин, вернувшись в строй после ранения весной 1942 года, летая без ног, сбил 15 вражеских самолётов. В одном из боёв погиб. Остальные пилоты благополучно пережили войну. Все они, кроме Белецкого и Грисенко, стали Героями Советского Союза. А то, что им не повезло встретиться с фронтовым корреспондентом, так не их же в том вина.
Прежде всего, поэтому Алексея Петровича никогда не распирала гордость от того, что именно он сподобился столь неслыханной литературной чести и славы. И, может быть, ярче всего это великое душевное благородство настоящего советского человека проявилось после того, как повесть Полевого была в 1948 году перенесена на экран режиссёром Александром Столпером. Сейчас я перечислю вам лишь самых известных артистов, которые сыграли в той исторической ленте: П. Кадочников, Н. Охлопков, А. Дикий, В. Меркурьев, В. Хохряков, Т. Макарова, Л. Целиковская, Б. Бабочкин, Л. Соколова, С. Бондарчук, И. Рыжов, М. Глузский. Вот такое замечательное, великолепное созвездие лучших советских актёров создаёт фильм о большом и важном куске твоей личной биографии. Тут, знаете ли, поневоле головка у любого закружится. А Маресьев отреагировал на выход фильма в высшей степени спокойно и сдержанно. Мне о том артист Кадочников рассказывал. Между прочим, в холле его питерской квартиры стояла скульптура в полный человеческий рост, изображающая артиста в роли лётчика Мересьева. Более того, сам Павел Петрович полагал эту киноработу самым серьёзным собственным творческим достижением. И вот он вспоминал: «Чего там скромничать, меня за кино, в основном хвалят. Но такого замечательного комплимента, как Лёша Маресьев мне никто не отпускал. А он сказал, посмотрев фильм: «Петрович, ты не меня сыграл. Ну что во мне может быть такого примечательного. А сыграл ты думы и чаяния всех боевых лётчиков той великой войны. Поэтому от всех них тебе великое спасибо». Не было у меня, поверь, лучшей рецензии на мою работу».
Жизнь таких великих людей, как мой герой, со временем неминуемо обрастает легендами – по-иному быть не может. В связи этим никак нельзя здесь не вспомнить и о том, что по «Повести о настоящем человеке» гениальный русский композитор С. Прокофьев написал одноимённую оперу, вослед фильму. И говорят, что Маресьев, побывав на опере, сказал: «Лучше, пусть мне ещё раз отрежут ноги, чем смотреть и слушать такое».
И здесь я позволю себе отступление, на которое в иной ситуации вряд ли бы и решился. В ТАСС я работал бок о бок со старшим коллегой, непревзойдённым журналистом-протоколистом Олегом Московским. Он и познакомил меня с Маресьевым. Они дружили семьями. Мы встретились в комнате приёмов Советского комитета ветеранов войны (СКВВ). Выпили по рюмке коньячку и я, ничтоже сумняшеся, решил, что можно и разрядить обстановку. И стал рассказывать выше приведённую байку про оперу. Но по меняющемуся выражению лица Маресьева понял всю неотразимую императивность пословицы: язык мой – враг мой. «Давайте расставим все точки над «i», - сказал Алексей Петрович. - Видел я и слушал ту оперу всего раз в жизни. Но поскольку басового ключа от скрипичного не отличаю, то вы же понимаете, что никакого права у меня на оценку нет. Могу лишь добавить: ребята старались и у них, кажется, получилось. Был я после премьеры за кулисами. Всё остальное – выдумки, которые годами преследуют меня».
Ещё одна большая легенда о Маресьеве гласит: когда корреспондент «Правды» Полевой написал в газету очерк, то его, якобы, прочитал Сталин и распорядился присвоить этому мужественному пилоту звание Героя Советского Союза. В реальной фронтовой жизни всё случилось совсем по-иному. 20 июля 1943 года Алексей Маресьев во время тяжелейшего воздушного сражения с превосходящими силами противника спас жизни двух советских лётчиков и сбил два вражеских истребителя Fw190. Боевая слава о Маресьеве разнеслась по всей 15-й Воздушной армии и даже по всему фронту. Тогда же в полк прибыл только что назначенный Командующим ВВС А. Новиков. Беседовал со всеми комэсками. Один из них, майор Александр Числов доложил: «Товарищ Маршал, у меня в эскадрильи воюет замечательный парень, очень хороший лётчик. Надо бы его наградить. Только он - без ног…» - «То есть, как это без ног? Ко мне его немедля!».
Они беседовали с глазу на глаз почти час. Есть даже фотография с той памятной для Алексея Петровича встречи с Маршалом авиации. К слову, это был самый первый снимок, попавший в СМИ, где запечатлён Маресьев. Пройдут годы. Изображений мужественного безногого советского лётчика появится в мире столько, что ни одному «Гуглу» не под силу ныне их учесть. И вообще слава его станет всепланетной. Только она никак не повлияет на самого Алексея Петровича, не отразится на его взглядах, поступках и мыслях. Скажу больше, у меня лично складывалось даже такое впечатление, что сам он тяготился невероятным бременем своей славы. Не любил вспоминать о тех 18 днях своих лесных скитаний. Ни разу не съездил в края, где был подбит. Никогда, нигде и никому не высказал горечи и досады об отрезанных ногах, зато всегда сожалел о том, что протезы не позволили ему управлять реактивным самолётом. То есть, ноги и реактивная авиация были для него безвозвратно и навсегда потеряны. Только о ногах своих Маресьев не говорил никогда, а о самолётах – всегда, как о первой и единственной любви в жизни. У себя дома он хранил лишь две фотографии: ту, о которой только что рассказано и сделанную в юности. Четырнадцатилетний Лёшка сидит на лошади, а по его ногам, именно в том месте, где их отрежет впоследствии профессор Теребинский, проходит белая полоса засветки. Материалист до мозга костей, Алексей Петрович ни в какую хиромантию, конечно, не верил, но в памяти держал эти две жизненные зарубки, наверное, неспроста.
Через месяц после приезда Маршала Новикова, старший лейтенант А. П. Маресьев и был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением Золотой Звезды № 1102. И лишь тогда в полк зачастили военные корреспонденты, среди которых оказался и будущий автор «Повести о настоящем человеке». Естественно, Сталин знал все подробности биографии лётчика-героя. На какое-то время действительно распорядился не пропагандировать его подвиг, чтобы враги не злорадствовали. У русских, дескать, уже некому воевать - безногих лётчиков в бой бросают. Нам сейчас подобные предостережения кажутся наивными и даже глуповатыми. А по тем суровым временам, как знать, что было вредно, а что полезно в таком невиданном сражении добра и зла. Зато после войны вождь по заслугам оценил и саму повесть, и фильм, не говоря уже о герое. Писатель Полевой, режиссёр Столпер, актёры Кадочников, Дикий, Меркурьев, Свердлин и Хохряков были удостоены Сталинской премии. По личному распоряжению Иосифа Виссарионовича майора Маресьева, кстати, вопреки его желанию, отозвали с фронта и назначили инспектором управления вузов ВВС. Лётчику хотелось воевать, а вождь позаботился о том, чтобы война не перемолола своими дикими жерновами такого героя, чтобы его невиданное мужество послужило советскому народу. Это тоже был государственный прагматизм, но кто сейчас упрекнёт Сталина за такой «волюнтаризм»?
Боевой и чисто человеческий подвиг Маресьева явился действительно неким пиком, невероятным взлётом мужества и героизма не только отдельной личности, но и всего советского народа. Так он идеологически воспринимался во время самой войны и все годы послевоенного социалистического строительства. Советским людям было чрезвычайно важно осознавать, что человек из легенды живёт среди них и при этом ничем особым от них же не отличается. Алексей Петрович в этом смысле просто удивительно отвечал именно таким народным чаяниям. Он бы в высшей степени порядочным, справедливым и кристально честным человеком. Сразу после войны Маресьеву предложили на выбор: учеба в Академии Генерального штаба, где готовили генералов, или Высшая партийная школа. «Кому нужны в мирное время безногие генералы», - сказал Александр Петрович и подался в ВПШ. Однажды Воениздат предложил Маресьеву написать книгу воспоминаний. Выделил в помощь квалифицированного лизаписчика. Алексей Петрович с негодованием отверг литературную поддержку: «Сам напишу. Хватит с меня ножных протезов, чтобы ещё плодить бумажные!».
Сын Виктор рассказывал: «Отец сам всегда ухаживал за теми протезами. Как встал на них ещё в войну, так и пользовался только одной отечественной моделью. Четырнадцать пар за всю жизнь износил. Мне даже трудно понять, как он мастерски водил машину. Ему хотели сделать ручное управление – категорически отказался. Никогда не курил. Выпивал только по большим праздникам не более двухсот граммов водки. Всегда делал физзарядку. Даже в 85 выглядел на 10 лет моложе».
Маресьев на самом деле был до щепетильности скромным и невероятно совестливым человеком. Никакого особого отношения к себе не терпел искренне, а не показушно; ни капельки при этом не рисуясь, тем более не бравируя своей непохожестью на других, своей исключительностью. Наоборот всячески подчеркивал, что он такой же как все. Спал всегда на твёрдой тахте. Сын и жена многажды предлагали ему приобрести хорошую кровать – ни в какую. «Витька, запомни: мужик всегда должен отдыхать на жёстком ложе и презирать любые собственные слабости». Однажды выступал на центральном телевидении вместе с Юрием Гагариным. Вечером того же дня долго не мог уснуть. На расспросы сына ответил вопросом: «Как думаешь, Витя, наверное, зря я Юре «тыкал»? Всё же – первый космонавт мира. А с другой стороны мы же с ним - кореша. Да и старше я Юрки на восемнадцать лет». Они часто выезжали вдвоём на рыбалку. Маресьев помог Гагарину приобрести катер. А вот себе купить постеснялся…
Второй сын у Маресьевых родился здоровым ребенком. А потом заболел эпилепсией. Алексей Петрович стал класть в сберкассу часть своей получки и пенсии. Однако грянула одиозная «павловская реформа» и все накопления Героя Советского Союза превратились в пшик. Он очень досадовал. Но чтобы пойти в инстанции и «покачать права» насчёт сына-инвалида – даже слушать не желал…Так называемую перестройку, а затем и развал Советского Союза Маресьев принял почти что в штыки. «Беловежский сговор» вообще расценил, как личную трагедию.
И последнее. Мы знаем Маресьева, как великого летчика великой страны, как пример мужества, воли и жизнелюбия советского народа. Но он ещё всю послевоенную жизнь он трудился ответственным секретарём Советского, затем Российского комитета ветеранов войны. И на этом своём уникальном посту Алексей Петрович, без преувеличения, совершил второй, на сей раз гражданский подвиг. Он не просто стоял у истоков самой мощной советской ветеранской организации – лично её создавал с нуля. То есть буквально: собственноручно составлял все уставные документы. Какая то была муторная и тягомотная работа, словами передать так же трудно, как в стихах написать годовой финансовый отчёт. Господи, сколько же порогов госчиновников оббил Маресьев на своих протезах, сколько нервов потратил, сражаясь с бездушными бюрократами – об этом тоже ни в сказке сказать, ни пером описать.
Мало кто знает, что в первые послевоенные годы льготы получали только Герои Советского Союза и инвалиды. Масштабное расширение объёма льгот и круга лиц, которым они предоставлялись, началось лишь с приходом к власти Брежнева. И здесь личный вклад Маресьева переоценить невозможно. Алексей Петрович был в великолепных отношениях с Леонидом Ильичом. Их человеческая дружба существенно сказывалась и на материальном положении участников минувшей войны. Именно в те года для них были установлены отдельные очереди на получение жилья, автомобилей, некоторых продуктов и дефицитных товаров. Государству такая забота была не слишком обременительной, зато на самоощущение ветеранов она влияла весьма позитивно.
…Накануне Дня Победы 1967 года проходила церемония открытия мемориала Вечного огня у Могилы Неизвестного Солдата. Зажжённый от огня на Марсовом поле, факел был доставлен в столицу. У Александровского сада огонь принял Алексей Маресьев и в сопровождении двух знамённых строевым шагом направился к Генеральному секретарю Брежневу. Тот и зажёг Вечный огонь. Когда в перестроечные годы Алексея Петровича некоторые «либералисты» пытались уязвить этим, якобы подобострастным поступком, он всегда спокойно парировал: «Факел я вручал не Генсеку, а такому же, как сам, фронтовику, который всегда очень душевно и заботливо относился к тем, кто воевал в минувшей войне. А вот Горбачёв и Ельцин ни разу у меня не поинтересовались, как живут, вернее, как доживают свою жизнь ветераны».

Полковник в отставке Михаил Захарчук.