В эти дни, 144 года назад, родился Николай Нилович Бурденко – выдающийся русский и советский хирург, организатор здравоохранения, основоположник советской нейрохирургии, главный хирург Красной Армии в 1937—1946 годы, академик АН СССР, академик и первый президент АМН СССР, Герой Социалистического Труда, генерал-полковник медицинской службы, участник русско-японской, Первой мировой, советско-финской и Великой Отечественной войн, лауреат Сталинской премии, член ВЦИК 16-го созыва, член ВКП(б) с 1939 года, депутат Верховного Совета СССР 1-го и 2-го созывов, почётный член Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии, председатель Советской комиссии, расследовавшей Катынский расстрел польских граждан. Имя этого легендарного отечественного медика носит главный госпиталь Росси.
…313 лет назад «Военный Гошпиталь», построенный в Москве, принял своих первых посетителей. Немногие страны в мире могут похвастаться таким медицинским учреждением, да ещё и с такой многовековой историей. Наверное, ещё и потому, что на Руси издревле в особом почёте был воин. И не пришлый там какой-нибудь ландскнехт, а свой, родной вооружённый защитник Отечества. Пиетет к нему видится даже в истории названий первого Московского госпиталя. В 1756 году он становится Генеральным сухопутным госпиталем. Двухсотлетнюю свою годовщину встречает с титулом Генерального Императора Петра I военного госпиталя. Сразу после революции он – Московский коммунистический. Потом - Главный военный госпиталь Красной Армии, Вооружённых Сил СССР. Сегодня это - Главный военный клинический орденов Ленина и Трудового Красного Знамени госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко, один из крупнейших многопрофильных лечебных центров России, флагман отечественной военной медицины. В стенах госпиталя бережно хранятся героические традиции предшествующих поколений военных врачей. Но что самое важное и главное: в этом госпитале сохраняется высочайший научный и профессиональный потенциал. У здешних специалистов накоплен поистине колоссальный и уникальный опыт оказания специализированной медицинской помощи раненым и больным в военно-полевых условиях. Они, далее, располагают беспрецедентными возможностями современного высокотехнологичного лечения больных и пострадавших в мирное время.
И поверьте мне, читатель, это не просто публицистические восторги пишущего. Вот вам цифры, которые завсегда красноречивее любых звонких эпитетов. Так вот среди врачей госпиталя - первого в России государственного лечебного учреждения - 70 докторов и 252 кандидатов медицинских наук, 2 члена корреспондента РАН, 44 профессора, 18 доцентов. При госпитале развернуты несколько специализированных лечебно-диагностических центров, которые жестко профилированы по наиболее актуальным медицинским специальностям. Ежегодно в тех центрах лечатся более 60 тысяч стационарных больных, выполняется свыше 17 тысяч операций. Отличительной особенностью госпиталя является уникальная возможность оказания исчерпывающей высокоспециализированной медицинской помощи раненым и больным при различных травмах и заболеваниях, в том числе проведение комплексного лечения больных с онкологической и гематологической патологией.
Собственно в госпитале на 1550 коек ежегодно лечатся свыше 22 тысяч раненых и больных, проводится свыше 9 тысяч операций. Здесь трудятся более 3 500 специалистов, из них 800 - врачи. На базе госпиталя функционирует 130 лечебно-диагностических отделений и лабораторий, 10 кафедр, интернатура. Для экстренной эвакуации раненых из очагов военных действий госпиталь оснащён уникальной летающей операционно-реанимационной лабораторией «Скальпель» (на базе самолета ИЛ-76), благодаря которой во время второй чеченской кампании сюда были доставлены более 3 тысяч раненых.
…В фонде Монастырского приказа находится «Выпись в Монастырском приказе в доклад боярину И. А. Мусину-Пушкину». В ней изложен Указ Петра I об основании госпиталя: «В прошлом 1706 г. Великий Государь и Великий князь Пётр Алексеевич всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержец указал по имянному своему Великого Государя указу построить за Яузою-рекою против Немецкой слободы в пристойном месте гошпиталь для лечения болящих людей». Основателем госпиталя и первой в России медицинской школы при нём стал Николай Бидлоо, голландский врач, который до этого был личным врачом Петра I: «А у того лечения быть доктору Николаю Бидлоо, да двум лекарям, Андрею Репкину, а другому - кто прислан будет; да из иноземцев и из русских, изо всяких чинов людей, набрать для аптекарской науки 50 человек, а на строение и на покупку лекарств, и на всякие тому делу принадлежащие вещи, и доктору и лекарям и ученикам на жалование деньги держать в расходе из сборов Монастырскаго приказа»». Основное здание госпиталя, сохранившееся до наших дней, построено в 1802 году по проекту архитектора Ивана Еготова. Во время Отечественной войны 1812 года госпиталь принял свыше 17 тысяч раненых и больных. В Первую мировую войну - около 400 тысяч.
"Московский госпиталь, - писал в тот период главный врач Н. И. Якимов, - явился к бытию малым и бедным по своим средствам, но он с самого своего начала был велик умом и энергией своих творцов. Дух производительного труда и непрерывного развития был коренным его свойством". К слову, изданный фундаментальный труд старшего ординатора госпиталя А. Н. Алелекова "История Московского Военного Госпиталя в связи с историею медицины в России к 200‑летнему его юбилею 1707‑1907 гг. " и по сей день является одним из классических трудов по истории медицины, в частности военной медицины не только в нашей стране, но и во всём мире.
Во время Великой Отечественной войны госпиталь, названный Московским коммунистическим под № 393, без преувеличения, героически выполнял своё предназначение. В его стенах прошли лечение свыше 74 тысяч раненых и больных, из которых 82% было возвращено в строй. Тогдашний консультант госпиталя, Главный хирург Красной Армии, Н. Н. Бурденко лично выполнял тяжелые операции. Во многом благодаря его усилиям, госпиталь и стал Главным в Красной, затем в Советской Армии. Далеко ведь не случайно в 1946 году госпиталю присваивают имя этого крупного ученого, хирурга. Личностью он был не просто выдающейся – легендарной. В самом начале войны получает контузию во время бомбардировки переправы через Неву. В сентябре 1941 года под Москвой, при осмотре прибывшего с фронта военно-санитарного поезда у Николая Бурденко случается инсульт. Два месяца проводит он в больнице и теряет слух. Эвакуируется в Куйбышев. Не оправившись от собственной болезни, лечит поступивших с фронта раненых. Пишет 9 (девять!) монографий по вопросам экстренной военной хирургии. В 1942 году возвращается в Москву, становится членом Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Бурденко присваивают звание генерал-полковника медицинской службы. Он готовит план учреждения Академии медицинских наук СССР и первым возглавляет её. За полгода до смерти выступает с большой программной статьёй о проблемах послевоенной медицины. Получает второй обширный инсульт. Несмотря на недуг, активно работает в Главном военно-санитарном управлении, в комиссиях, в госпиталях. Летом 1946 года у Бурденко случается третий инсульт. Учёный в предсмертном состоянии готовит доклад по огнестрельными ранениям для XXV Всесоюзного съезда хирургов. Его избирают Почётным председателем. Но прочитать свой доклад Николай Нилович уже не смог. Это делает его ученик, а Бурденко умирает на боевом посту.
В госпитале имени Бурденко во все времена служили такие же, как он, беззаветно преданные своему делу военные медики. О них мне рассказывает Владимир Борисович Трипольский. Мы с ним приятели, учились в Военно-политической академии. Его профессиональная память политработника, заточенная на доброе в людях и помноженная на треть века службы в госпитале, хранит потрясающие случаи мирных подвигов врачей в погонах. Вот полковник медицинской службы, профессор Николай Богораз. Десять лет был ведущим хирургом. Спас жизни тысячам людей. За пересадку и восстановление функционирующих органов удостоен Сталинской премии I степени. Только оперировал Николай Алексеевич всегда сидя на высоком табурете. У него были ампутированы ноги. Случилось это ещё в Ростове-на-Дону. Примечательно, что через полгода после операции Богораз выступил в местном университете с докладом «Мысли об ампутации бедра», где подробно изложил собственный случай с детальным врачебным анализом всех ощущений. Неожиданно для докладчика, слушатели вскочили с мест и устроили ему овацию. После захвата Ростова-на-Дону немцами Богораз работал хирургом в ташкентском эвакогоспитале. С 1943 года – в Московском комгоспитале. Известность профессора была столь велика, что ему приходили письма с адресом: «Москва. Безногому хирургу».
Полковник медицинской службы Александр Теплов из госпиталя был командирован в Афганистан. Два года трудился там старшим ординатором Центрального военного госпиталя в Кабуле. В 1986 году автор сих строк брал у него коротенькое интервью, связанное с выводом наших первых шести полков из Афганистана. К сожалению, Александр Владимирович той нашей встречи не помнит. Зато помни всех своих пациентов и среди них - Ильяса Дильшатовича Дауди – заместителя командира разведроты. В бою он получил тяжелое минно-взрывное ранение и контузию. В госпитале в Шинданда ему ампутировали левое бедро. Затем перевезли в Кабульский госпиталь 40-й армии. Теплов сделал офицеру 5 (пять!) операций, но вторую ногу спас. Остается лишь добавить: ветеран-афганец, ныне отец шестерых детей Ильяс Дауди 27 декабря 2009 года был удостоен звания Героя России.
…И - по касательной. Тут у меня недавно нарисовалась серьёзная проблема со здоровьем. Звоню, разумеется, Володе Трипольскому. Приходи, говорит. Будет тебя оперировать не Бог, конечно, но хирург, равного которому ни в армии, ни в стране, пожалуй, ровни нет. Полковник медицинской службы Александр Сахаров - «Лучший военный врач Российской Федерации», «Заслуженный врач Российской Федерации», лауреат премии лучшим врачам России «Призвание», премии имени Вернадского, премии имени В. Ломоносова. И вообще человек – золотые руки. Работал в самых горячих точках - в Чечне, Азербайджане, Таджикистане. Проводил самые сложные операции - в частности, по спасению президента Ингушетии Евкурова и генерала Шаманова. Мне самому, кстати, операцию делал.
Знакомимся. Меня тщедушным назвать трудно, но моя ладонь утонула в его длани. Полчаса со мной возился, щупал, наконец, скомандовал одеваться. Ну я с внутренней дрожь в членах приготовился к сдаче анализов. Хирурги, они же какие – как героиня Марковой из фильма «Покровские ворота»: «Резать к чёртовой матери!». Меж тем Александр Иванович погонял меня ещё по биографии всякими каверзными вопросами, здоровья касающимися и говорит: операцию делать нужды нет. И добавил: «Лучшая операция для хирурга та, которую ему удалось избежать. Потому что между нами, конечно, но хирургическое вмешательство в человеческий организм должно быть лишь в исключительно крайних случаях.
Биография Сахарова едва ли не типичная для всех ведущих специалистов главного госпиталя России. Он родился на Витебщине в семье учителей Ивана Афанасьевича и Раисы Никитичны. Выбирал профессию по примеру старшего брата Николая, который стал хирургом. Военно-медицинскую академию им С. М. Кирова окончил по специальности «лечебное дело». Попал служить в Группу советских войск Германии. Последовательно прошел все ступени в медицинской иерархии: от ординатора приемно-сортировочного отделения до командира операционно-перевязочного взвода отдельного медбатальона. Там было хирургическое отделение на 70 коек. В год делалось около тысячи операций. Нагрузка большая, но и опыт давала немалый. Путь становления всякого хирурга – долгий и тернистый. Чтобы стать, скажем, старшим ординатором военного госпиталя надо отучиться лет 15. А уже потом – всю жизнь учиться.
- Такая уж это профессия исключительная, - говорит Сахаров. - Если решил, что всё уже постиг, считай, остановился и отстал. А надо двигаться вперед. Не гнушаться всяких профессиональных конгрессов, конференций. Литературу постоянно надо изучать. Жизнь ведь не стоит на месте. Ещё каких-то пару десятков лет назад в нашем госпитале делалась одна операция на печени в год. А теперь таких оперативных вмешательств – несколько сотен в полгода. Потому что появились криодеструкторы, искусственная печень, другие современные технологии, позволяющие оперировать бескровно, с минимальным количеством осложнений. Могу с гордостью заметить: военная медицина не отстает от гражданской. Знаю об этом от брата – ведущего хирурга Смоленска. По ряду параметров мы и лидируем, поскольку владеем всем арсеналом современных методов лечения. У нас есть огромный опыт, много специалистов с мировым именем. Вот всё это в комплексе и делает госпиталь имени Бурденко одним из лучших медицинских учреждений России.
…313 лет назад в Московский «Военный Гошпиталь» поступили первые пять пациентов. С тех пор их число перевалило за 5 миллионов человек. Главный госпиталь России, носящий имя легенды отечественной медицины Николая Ниловича Бурденко, продолжает развиваться. И он есть лучший памятник выдающемуся русскому медику.

Полковник в отставке Михаил Захарчук.