Кабачок «13 стульев» — юмористическая передача советского телевидения, действие которой по сюжету происходило в польском ресторанчике.

Завсегдатаи кабачка (пан Директор, пан Вотруба, пан Зюзя, пан Спортсмен, пани Моника, пан Профессор и другие), которых играли, в основном, артисты Театра сатиры, вели смешные диалоги и «пели» под фонограмму песни исполнителей социалистических стран…

Передача выходила в эфир с 1966 по 1981 год и имела огромную популярность, а её участников чаще называли по имени персонажей «Кабачка», чем собственными именами. большим её любителем был Генеральный Секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, по возможности не пропускавший ни одной серии…



Первоначально эта развлекательная программа называлась «Добрый вечер». Ее первым ведущим был актер театра Сатиры Александр Белявский. Именно его и называют автором идеи «Кабачка» — в начале 60-х годов на советском телевидении не хватало юмористических передач, и тут-то «пришелся к месту» Белявский, только что возвратившийся с польских гастролей.

Он подал идею режиссеру театра Сатиры Георгию Зелинскому сделать небольшие телеминиатюры, вроде варшавского представления «Кабаре Старых Панов». Белявский привез подборку скетчей из польских юмористических журналов. Дело «закрутилось».



Вначале рассчитывали сделать всего три передачи, но после первой же передачи в Останкино пошли мешками письма на тему «Хотим еще!». Программу решили продолжить, но вот прежнее название было явно «не в кассу». Тогда объявили всенародный конкурс на лучшее название.

И тогда нашелся «народный герой» из славного города Воронежа, который просто посчитал всех участников программы, и, не мудрствуя лукаво, написал заветные слова — «Кабачок 13 стульев». Благодарная отчизна не забыла подвиг героя — счастливого «счетовода» пригласили в Москву на съемки программы и выдали ему целых 13 ящиков дефицитнейшего в те года чешского пива.

Вскоре на «боевом посту ведущего» Белявского сменил любимец публики, актер того же театра Сатиры, Андрей Миронов. Он провел «два кабачка», и был убран из телепередачи навсегда. Опять таки по многочисленным просьбам телезрителей — общее мнение смотревших программу советских граждан было таково: «Артист Андрей Миронов подавляет своим темпераментом остальных участников. А мы хотим смотреть всех. . . » Следующим «Паном Ведущим» стал Михаил Державин.

По его словам: «Это было очень заманчиво. Ты сразу становился популярным среди миллионной аудитории. Зрители нас в основном хвалили, давали дружеские советы. Это была первая народная телевизионная передача с постоянными героями, с единством места и стиля. Для большинства телезрителей наши дурашливые, порой наивные сценки и репризы служили своего рода отдушиной в их зарегламентированной жизни.

Аромат какого-то «не нашего», большинству не знакомого уюта и комфорта. «Кабачок» для советских зрителей был маленьким «окном в Европу», а тяжелый «железный занавес» превращался в бамбуковую занавеску, легко раздвигаемую руками. . . »



Вначале программа была черно-белой и записывалась в режиме реального времени, актеры работали по обычному секундомеру и если кто-то из актеров ошибался, то приходилось записывать все сначала. На выпуск одной программы (с учетом репетиций) уходило до полутора месяцев. Текст жестко редактировался, вернее будет сказать — «цензурировался», и «на усмотрение» актеров оставался лишь выбор мимики, интонации и жестов.

Даже одежда для съемок, выглядевшая для тех «совковых лет» шикарно, регламентировалась — так первая «пани Катарина» (Наталья Селезнева) была оштрафована за появление в мини-юбке. После переезда студии в Останкино, «Кабачок» стал «цветным», и к радости исполнителей, вечно спешащих на свои вечерние спектакли, выходить в записи.

Самым упорным, «до последнего», противником «Кабачка» был прославленный главный режиссер Театра Сатиры Валентин Николаевич Плучек. Это объяснялось тем простым фактом, что большинство «панов и паночек» были из его театра, и многие зрители на драматических, несатирических спектаклях просто визжали от восторга, узрев воочию например «пана Ведущего», «пани Монику» или самого «пана Директора». Хотя феноменальная популярность программы и сам Театр Сатиры сделала популярным.

По мнению уже постсоветских обозревателей, «каждая программа была отражением нашей жизни того времени в миниатюре». Так в «пане Спортсмене» многие, как в зеркале, видели советских спортивных «горе-чиновников», бывших когда-то образцово-показательными спортсменами.

А любимый народом «пан Директор» идеально отражал советскую номенклатуру, которая «была и не злая и не добрая», и иногда была способна и «поруководить». Одежды «пани Моники» были для многих советских женщин единственным окошком в мир далекой и загадочной моды.

«Кабачок» смело можно назвать и «первыми Ритмами Зарубежной Эстрады» на советском телевидении — в этой программе впервые прозвучали не только ведущие артисты польской эстрады (Анна Герман), но и песни Мирей Матье и Тома Джонса. Поэтому «пана Ведущего» в многочисленных письмах вежливо просили «не заниматься переводами текстов», а дать возможность без помех записать песню на магнитофон.

Кстати, в первых выпусках «Кабачка» его посещали «вживую» звезды — та же Анна Герман, Барбара Брыльска и другие, но потом все выступления заменила фонограмма. Актеры лишь открывали рот, иногда попадая не в такт — часто новую песню, которую им приходилось «исполнять», они слушали перед самым эфиром.

По слухам, «Кабачок» обязан свои «долгожительством» не народной любви (которая в принципе в СССР всегда была бесправной и запоздавшей), а интересам к «панам» лишь одного человека: самого «дорогого Леонида Ильича». Близко знавшие семью Брежневых, позже рассказывали, что Генсек не пропускал ни одного ее выпуска, если это все же случалось, то ему демонстрировали специально сделанную для него запись.

Ходили легенды о том, что «Кабачок» несколько раз закрывали, и потом срочно собирали актеров и записывали программу, потому что не смели сообщить «любимому вождю», вдруг возжелавшему ее посмотреть, что ее больше нет. Поляки на передачу не обижались, наверно считая ее проявлением «пролетарского интернационализма» или чего-нибудь подобного.

Когда программе стукнуло десять лет, советское руководство по инициативе того же Брежнева осыпало актеров почетными званиями и новыми квартирами, а польское руководство наградило «Кабачок» лишь почетным званием «Заслуженного коллектива культуры Польской Народной Республики». «Кабачок» был закрыт летом 1981-го, после начала «польского бунта».

Само слово «Польша» тогда в прессе и на телевидении тщательно обходилось стороной, и вообще, в этом вопросе было не до юмора. Так и стала внезапно, без какого-либо логического завершения, 150-ая передача последней. Долго потом еще советские граждане с надеждой вчитывались в «Программу передач», но, увы, все было кончено, втихую, без объявления конца.

Через несколько лет, когда в Польше все «рассосалось», была сделана еще одна попытка — некий сериал об обитателях дома. Хотя в нем и снялись многие «кабачковцы», его скоро закрыли. На этот раз все обошлось без политики — программа просто оказалась никому не нужной и затянутой в придачу. О ней сейчас, в отличие от «Кабачка», и не помнят.

Последняя попытка возродить традиционный «Кабачок» была сделана в 1996-м году руководительницей театра «У камина» Анной Макагон. Большинство знаменитых «панов» (Аросьева, Высоковский, Державин и другие) отказались в этом участвовать. Фамилии этих артистов помнят не все, но они до сих пор остались в памяти зрителей под именами своих героев.

Андрею Миронову удалось провести всего две передачи: подвела харизматичность — зрители посчитали, что он затмил остальных актеров и это разрушает передачу, на роль ведущего нужен более нейтральный актер.

И Андрей Миронов был заменен Михаилом Державиным, создавшим образ среднего поляка — несколько фатоватого, не блещущего умом, но обладающего обаянием.

Михаил Державин появлялся первым еще у входа в «Кабачок», как постоянный завсегдатай, решивший скоротать вечер за кружкой пива. Он произносил свой монолог и раздвигал бамбуковую занавеску. Один раз даже спел под фонограмму «Червоних Гитар».

Когда «Кабачок» стал выходить в цветном изображении, радости советских телезрителей, особенно телезрительниц, не было предела. Теперь они, наконец, смогли рассмотреть цвет шляпки пани Моники (Ольги Аросевой), наряды пани Терезы (Зои Зелинской) и пани Катарины (Натальи Селезневой).

Именно пани Катарина считалась первой модницей «Кабачка». Ее наряды обсуждали все женщины Советского Союза. Правда, немногие знали, скольких сил и слез стоили ей эти самые заграничные платьица, рубашечки и юбочки. Рассказывают, однажды за появление в мини-юбке, которую, кстати, актрисе привезла подруга из Парижа, на Наталью Селезневу был наложен денежный штраф. «Приговор» был вывешен в театре: «Наказать за слишком короткое платье!»

Вспоминает Наталья Селезнёва (пани Катаринка):

Мы были одними из первых, кто вошёл в новое телевизионное здание в Останкине. Всё там очень сильно отличалось от Шаболовки. Нам тогда казалось, что это что-то невероятное! Хотя сейчас я понимаю, что там был жуткий свет, который портил глаза, оборудование было не такое, как сейчас, и мы все получали там вредное облучение.

Когда записывали очередную передачу, мы круглосуточно проводили время в Останкине. Помню, в гримёрках спали на диванчиках, просыпались, накладывали свежий грим и опять за работу. Я начала сниматься в «Кабачке», когда мне было ровно 20 лет. Я только пришла в Театр сатиры, ещё не успела появиться на сцене, а Георгий Зелинский уже позвал меня на съёмки. Я согласилась, ведь мне тогда всё было интересно.

Это был колоссальный опыт работы на телевидении. С тех пор с телекамерой очень дружу, у нас с ней взаимная любовь. В последнее время даже подумываю о роли телеведущей. Есть идея программы, которую хотелось бы реализовать, она тоже родилась благодаря «Кабачку». Там, по роли, мне приходилось быть законодательницей моды, а ведь был постоянный дефицит вещей. Приходилось постоянно что-то придумывать, выкручиваться.

Иногда лежу уже в кровати и придумываю очередной наряд: «Так, юбочка у меня своя, блузку возьму у этой подруги, а туфли позаимствую у той». Был и такой случай. Подруга купила в Париже себе костюм и одолжила мне на день. Надо сказать, юбочка у костюма была совсем короткая, у нас тогда ещё в таких не ходили. Меня это не смутило, зато некоторым чиновником не понравилось и меня оштрафовали.

Вспоминает Ольга Аросева (пани Моника):

Изысканный гардероб нам помогала подбирать хваленая советская изобретательность. Приходилось занимать платья у подруг или перешивать старое до неузнаваемости. Что-то брали у спекулянтов на один раз. Зонтики, кружевные перчатки я покупала у московских старушек. И именно с «Кабачка» пошла моя любовь к шляпкам разных фасонов.

Все началось с того, что мать одной актрисы подарила мне стопку шляп для пани Моники. После этого я стала их покупать везде. И с годами их накопилось столько, что они помещаются у меня в двух шкафах. Совсем недавно я была в Нью-Йорке и зашла в один шляпный магазин. Стою примеряю шляпки, а продавщица мне сначала: «Плиз». А потом на чистом русском: «Боже мой, да это же пани Моника!»

Вспоминает Спартак Мишулин (пан Директор):

После этой роли я стал всенародно знаменит. Что творилось! Женщины бросались ко мне, просили расписаться — на шее, на груди, где угодно. Тогда-то во мне началось зарождаться недоверие к женщинам, что они ради корысти интересуются мной.

И когда очередная поклонница говорила: «Мне ничего не надо — лишь бы быть возле вас!», я проводил испытания. Приглашал даму к себе домой, но никаких попыток перейти к близости не делал. Некоторые даже жили у меня. В конце концов, они начинали возмущаться: «Почему ты не проявляешь ко мне интереса?» Я же отвечал: «Но ведь ты хотела только видеть меня… Тебе же ничего не надо!» — после этого они обычно уходили…

Кстати, Спартак Мишулин был единственным, кто во время записи «Кабачка» обрел семейное счастье. Его женой стала монтажер программы «Время», которую он увидел как раз во время съемок «Кабачка». Свадеб больше не было — только разводы. Развелась со своим мужем Ольга Аросева, оставил жену Михаил Державин.

Пан Юрек: Вот, осваиваю, раньше я на барабане играл, а теперь решил на трубу переключиться.

Ведущий: А барабан куда дели?

Юрек: Сменял на автомобиль.

Ведущий: И кто же тот ненормальный?

Юрек: Мой сосед.

Такая вот была когда-то передача…



Источник

avatar Сергей 2

телепередача, Кабачок 13 стульев

Подробнее: http://back-in-ussr. com/2016/07/nashi-lyubimye-teleperedachi-kabachok-13-stulev. html