Заход в квартиру из окна на шестом этаже

Никита (Богословский) стучит с улицы в окно своей квартиры - жене: дверь открой, пожалуйста, я ключи дома забыл. Она кивает и идёт к дверям. И через два шага застывает на месте. Каменеет. Белеет. У нее останавливается дыхание. Она оборачивается к окну. . .
За стеклом Никита делает приветливые жесты, извиняется.
У нее волосы встают дыбом. Челюсть отваливается. Глаза стекленеют и закатываются. Она падает в обморок.
Они живут на шестом этаже.
За окном - отвесная стена без балконов и карнизов.
Это Никита шел домой и увидел монтера на автомобильной вышке, меняющего лампу в уличном фонаре.
Ну, нанял за пятерку, поднялся.

М. Веллер "Легенды Арбата".

За пьесу «Павлик Морозов» — ни х.

У писателя Виталия Губарева была такая манера: позвонит и обрадует — вечером приеду. И бросает трубку — его вовсе не волновало, свободен я вечером или занят. К одному его визиту я подготовился: поехал в Радиокомитет к Юрию Левитану, попросил его наговорить текст. И гостей на вечер назвал побольше. Съехались гости, прибыл и Губарев. Сидим, пьем, я сделал вид, что включаю радио, а на самом деле врубил магнитофон.

Узнаваемый голос Левитана вещает: «. . . В области драматургии присудить: Лавреневу Борису Андреевичу — Сталинскую премию первой степени. . . Губареву Виталию Георгиевичу за пьесу „Павлик Морозов“ — Сталинскую премию третьей степени. . . » Шум, гам, поздравления. . . Счастливый Губарев бежит в магазин за шампанским, фруктами, пир продолжается. Кто-то предложил послушать «Последние известия» целиком. Включаю вторую пленку. Левитан перечисляет фамилии лауреатов и заканчивает выступление словами: «. . . Губареву Виталию Георгиевичу за пьесу „Павлик Морозов“ — ни х. . . ».

Подлинный Левитан. . .

Однажды Богословский попросил знаменитого диктора Левитана нарисовать что-нибудь на листке бумаги. Тот отпирался, говорил, что никогда не умел рисовать, но Никита Владимирович его все-таки уломал. Левитан нарисовал домик с идущим из трубы дымком. Этот детский рисунок Богословский вставил в рамку, повесил у себя дома и с каждым, кто приходил к нему в гости, спорил, что это подлинный Левитан.

А я так ждал!!!

Никита Богословский и Марк Бернес делили на двоих номер в киевской гостинице. Никите Владимировичу срочно потребовалось улететь на несколько дней в Москву, а когда он вернулся, то первым делом позвонил от портье в их шикарный номер и сказал женским голосом: «Ах, дорогой мой! Я уже вернулась, раздевайся, я сейчас к тебе зайду. . . » Вот тут-то портье и сообщил, что, пока Богословского не было, Бернес из экономии переехал в более скромный номер, а в «люкс» поселили министра внутренних дел Украины Серова.

. . . Лет через десять Богословский встретил Серова на приеме в американском посольстве и напомнил ему ту давнюю историю. На что министр ответил: «А я так ждал!!!»

Бюстгальтеры для нимф. Доставалось от Богословского не только друзьям, но и предметам неодушевленным: голые алебастровые нимфы в фонтане дома отдыха на следующий день после приезда композитора обзавелись бюстгальтерами с ценниками из соседнего магазина.

Остался за границей.

Рассказывал Богословский. "Будучи вице-президентом общества «СССР — Франция», я из-за путаницы с визами задержался в Париже на два дня. Гуляю по бульвару Клиши и вдруг встречаюсь с нашими — Марией Мироновой, Менакером, еще какими-то людьми, среди которых выделяется «руководитель гастролей» — товарищ явно с Лубянки. Зная, что наша делегация улетела, они удивлены. Я говорю: «Товарищи, после долгих размышлений я принял решение не возвращаться на Родину. Не по политическим соображениям. Просто предложили здесь интересную работу, а в Москве у меня плохие отношения с Союзом композиторов. . . — и сдерживая рыдания: Прощайте, друзья! Вы, конечно, не подадите мне руки на прощание. . . » Они оцепенели. Я повернул на улицу Фобур-Монмартр, и меня осенило: ведь этот стукач сейчас ринется в посольство докладывать обо мне. Я рванул в посольство, рассказал про шутку советникам. Один референт придумал окончание розыгрыша. . . Скоро в посольстве появляется этот тип и требует срочного свидания с послом. «Сейчас доложу», — сообщает референт. Через минуту из кабинета с надутым видом выхожу я и спрашиваю: «Вы ко мне?» Можете себе представить, что с ним было. . . "

Из Рунета