За почти четыре десятка лет работы в военной печати впервые столкнулся с тем, когда на офицерскую должность редактора газеты назначили девушку, ни дня не служившую в армии.
В минувшем году многие чиновницы своими публичными и наглыми заявлениями привели в бешенство многих россиян. Это и «макарошки» Соколовой из Саратова, и «трикопеишная» зарплата Глацких из Екатеринбурга, которая посоветовала родителям не рожать детей, так как государство им ничего не обязано… Камчатская чиновница сравнила пенсионера с животным и предложила его усыпить. И самарская чиновница дала понять, что дети у нас в стране - лишние, посоветовав мамам в декретном отпуске не за ребенком ухаживать, а идти на курсы переподготовки. Ребенка же кормить тем, что вырастет на приусадебном участке, который надо молодой маме завести в срочном порядке. Отличилась и старейшая «ветеран от парламентаризма», а ныне сенатор, тоже посоветовавшая малоимущим сесть на голодную диету, ссылаясь на то, что в блокадном Ленинграде голодающие люди все-таки иногда выживали. Нашлась чиновница (правда, бывшая) и в Минобороны, которая тоже внесла свою «посильную лепту» в процесс «всеобщей дискредитации» «прекрасной» половины чиновничества.
«…В эти дни исполняется год, как я вернулась в Москву после, пожалуй, самой сложной, крутой и долгой командировки в своей жизни. И впервые я стала главным редактором, о чем мечтала к тому моменту давно и всерьёз… В совсем непростых условиях за месяц создать маленькую редакцию с нуля - это challenge, скажу я вам», - такую запись на своей странице в Фейсбуке разместила бывший пресс-секретарь ЦСКА, а затем помощница ныне арестованного начальника ГУРЛС ВС РФ полковника Михаила Барышева Екатерина Агафонова. А позже, комментируя свои подвиги «Интерфаксу», эта дама, ни дня не служившая в армии, пояснила, что под её руководством «боевой листок» был перезапущен как еженедельное полноцветное издание развлекательно-просветительского формата. За что она и была награждена медалью «Участнику военной операции в Сирии», которую ей вручил лично министр обороны Сергей Шойгу. А на одном из астраханских сайтов я нашел фото, на котором Екатерина Агафонова изображена в бронежилете и каске с очередным номером газеты в руке. И небольшой текст, где сообщается, что Агафонова "служила в Сирии, создала на авиабазе газету для военных и награждена Министром обороны".
Надо внести ясность, что газета «Русский витязь» стала выходить в Хмеймиме с весны 2016 года. Налаживали ее выпуск действующие офицеры (думаю, по известным причинам их фамилии называть не стоит) и офицеры запаса. Вот их заслуги и уворовала Агафонова.
Говорят, что статистика – вещь упрямая. Вот и я вспомнил об этом. Пять номеров, которые выпустили действующие офицеры в первой половине 2016 года, были «пилотными». Если проще – они не шли в тираж, а печатались лишь в двух экземплярах. Да и выпускались на базе газеты «Красная звезда» в Москве. И лишь 6-й, вышедший 27 июля 2016 года непосредственно в Хмеймиме и отпечатанный полным тиражом, можно по-настоящему считать первым номером. И выпустили его полковники запаса главный редактор газеты «Русский витязь» Александр Колотило и ответственный секретарь редакции и типографии Олег Грозный. Кстати, оба полковника – ветераны боевых действий. Надо отдать должное каждому из них. Олегу Грозному – за то, что он сумел наладить технологический процесс компьютерной верстки газеты и ее печати непосредственно на имеющемся оборудовании походной типографии в Хмеймиме. Александру Колотило – за руководство. У моего однокашника по факультету журналистики ЛВВПУ богатый опыт выпуска газеты в условиях боевой обстановки. Александр в числе первых входил в составе 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в Афганистан 25 декабря 1979 года. Именно Александр Колотило первым выпустил на аэродроме в Кабуле 1 января 1980 года первую советскую военную газету. Видите, как много раз звучит в биографии офицера-десантника слово «первый»… В Сирии в трех командировках он выполнял специальные задачи около 11 месяцев, выпустив в общей сложности 34 номера газеты «Русский витязь».
Кстати, после отъезда Агафоновой Барышев собирался «пропустить» через Сирию еще одну свою мадам из ЦСКА, но тут уже люди стали стеной, и на смену вновь вернувшемуся с отъездом Агафоновой на должность главного редактора подполковнику запаса Алексею Трофимову приехал полковник запаса Александр Колотило, о котором я уже говорил выше. Ему, в отличие от Трофимова, не довелось поработать с Агафоновой. Поэтому он только понаслышке знал о ее подвигах, которыми она довела там многих военных до бешенства своими непрофессионализмом и наглостью. За месяц ее ни разу не принял командующий группировкой войск (сил), «помощником по связям со СМИ» которого нагло представлялась Екатерина. А офицер, в воинском звании полковник, на деле являвшийся помощником командующего по работе со СМИ, шутил по этому поводу так: «Если эта Агафонова - помощник, то кто же я тогда»? Замечу, это был боевой, заслуженный офицер-десантник, побывавший уже не на одной войне…
А вообще тут был один нюанс, о котором с горьким юмором потом рассказал по прибытию в Хмеймим Александр Колотило своему боевому товарищу Алексею Трофимову. Накануне поездок в первые две командировки в Сирию Александр проходил инструктажи в редакции газеты «Красная звезда», а перед третьей его вдруг «затребовали» в ГУРЛС…
Ничего не сделаешь – ехать надо. Вот Александр и отправился в Главное управление по работе с личным составом. Прибыв в соответствующий кабинет, он вдруг узнал о том, что полковник, заместитель начальника ГУРЛС Михаила Барышева, распорядился, чтобы его проинструктировала… Екатерина Агафонова. Могу только представить, какое выражение лица было у моего товарища. А человек он вообще-то по характеру резкий – по училищу знаю. Увидев, как потемнело от гнева лицо Александра, знакомый полковник стал его успокаивать: «Ну, что сделаешь, Александр Александрович, коль ей позволяется это, ты уж не обижайся, сдержись». Александр пошел «на инструктаж», готовый с ходу, по-десантному, дать сокрушительный отпор наглой девице, но, увидев ее, поостыл. Сдержался. Негоже заслуженному офицеру, удостоенному боевых наград, ронять свою честь перед всякими… Да и Агафонова побоялась перейти грань, польстив полковнику словами о том, что много слышала о нем в Хмеймиме…
Рассказывая об этом случае, я хочу сделать небольшое пояснение. Дело в том, что армейская судьба моего однокашника полковника Александра Колотило сложилась так, что долгие годы службы в войсках у него два раза прерывались на преподавание в двух военных вузах. После окончания военной академии Александра направили на факультет журналистики Львовского ВВПУ. Около четырех лет преподавал он курсантам теорию и практику советской военной печати. А когда развалили СССР и от офицеров и курсантов потребовали, чтобы они приняли украинскую присягу, старший преподаватель кафедры журналистики в то время подполковник Александр Колотило категорически отказался изменить своему воинскому долгу. Он убыл в Россию, проведя большую работу среди своих курсантов, большинство из которых тоже отказались присягать на верность Украине. В завершении своей военной биографии Александру довелось служить в Военном университете Минобороны в должности заместителя начальника кафедры журналистики. Таким образом, за годы своей преподавательской деятельности Александр участвовал в подготовке сотен военных журналистов для печати Вооруженных Сил.
Его бывшие ученики работают во многих изданиях, на телевизионных каналах, есть среди них даже депутат Госдумы. Более того, его сын и его племянник – тоже офицеры, и тоже - военные журналисты.
И вот представьте себе, как можно оскорбить заслуженного боевого полковника-десантника, который имеет немалый авторитет в военной журналистике, направив его на инструктаж к какой-то девице, не имеющие ни воинского звания, ни совести, ни чести…
В военной журналистике я и сам не новичок, прошел путь от лейтенанта до капитана 1 ранга, начинал с должности ответственного секретаря редакции газеты флотилии атомных подводных лодок. Был свидетелем, когда награждали людей, не имеющих военных заслуг. Не исключением, оказалась и арабская страна, где медалей «Участнику военной операции в Сирии» удостоились Газманов-младший, певица Зара, артист Леонид Якубович, актриса Яна Поплавская, коллектив Большого Московского цирка и его директор Эдгард Запашный, участники КВН Анвар Саттаров, Артем Бобцов, Гарик Петросян и многие другие лица.
Награждая гражданских лиц медалью, в том числе и Екатерину Агафонову, министерство обороны демонстрирует дань неуважения к своим же военным, которые каждый день рискуют быть убитыми. Но как на офицерскую должность редактора газеты авиабазы могли назначить сугубо гражданского человека, ни дня не служившего в армии, да к тому же никогда не работавшего в газете даже корреспондентом? Офицеры, повторюсь, по известным причинам не афишируют свое пребывание в Сирии. Это как раз и оказалось «на руку» такой нечестной особе, как Агафонова. Присвоив себе их заслуги, она оскорбила их самым жестоким образом.
По логике Агафоновой, это именно она (и никто другой) создала в июле 2017 года газету «Русский витязь» на авиабазе Хмеймим. А на самом деле ее, газету, в это время редактировал выпускник факультета журналистики Львовского ВВПУ подполковник запаса Алексей Трофимов. Вот что он рассказывает:
«В Сирию я прилетел одним бортом с начальником ГУРЛС Барышевым. На следующий день он распорядился, чтобы мы с предыдущим редактором подполковником запаса Андреем Ямшановым, которого я менял, встретились с его пресс-секретарём по ЦСКА Екатериной Агафоновой, находившейся в Хмеймиме в составе очередной делегации спортсменов армейского клуба. При встрече эта девица почему-то вдруг завела разговор о газете авиабазы "Русский витязь", спросила, как мы оба видим роль и значение этого печатного органа.
Ну, естественно, мы, уже зная, что Агафонова - одна из приближённых Барышева, не стали с ней особо откровенничать, отделавшись общими ответами. А вот её слова нас позабавили. Как сейчас помню: "А я вот считаю, что газета на авиабазе должна быть прикольной!"
Ну, и ладно, на том и разошлись. Позже Барышев уже во время беседы со мной сказал, что газета, по его мнению, должна выходить чаще - не раз в полмесяца, а каждую неделю, и спросил, что для этого нужно. Я ответил, что надо, как минимум, вернуть упразднённую ранее должность ответственного секретаря.
Я уже и забыл про тот разговор, успев выпустить несколько номеров газеты, как однажды наши офицеры-воспитатели из группировки войск вдруг «порадовали» известием, что, оказывается, должность ответственного секретаря уже восстановлена и ко мне вскоре должен прибыть помощник. К тому времени прошло два месяца моего редакторства, и я обрадовался, что не возникнет проблем с будущей заменой. И вдруг новость: в ГУРЛС принято решение прислать в Хмеймим на один месяц в качестве редактора как раз ту самую Агафонову.
Вот это номер! А как же я, уже действующий редактор? Но меня попросили «правильно понять» сложившуюся ситуацию и немного потерпеть. Мол, у Агафоновой с подачи Барышева вырисовывается неплохая карьера в ГУРЛС, а для этого обязательно нужно пройти должностную ступеньку редактора в Сирии. Вот Барышев и распорядился прислать её сюда.
Так я стал ответственным секретарем редакции, по наивности полагая, что продолжу заниматься тем же самым делом - редакторством, как и прежде, а девица, абсолютно не знакомая с газетным делом, будет мне в рот смотреть и учиться, ну, или хотя бы не мешать. И, конечно же, извинится за эту некрасивую историю с её незаслуженным редакторством.
Как же я ошибался!
Приезд Агафоновой подавался с помпой, тем более, что она везла с собой новое полиграфическое оборудование, благодаря чему появлялась возможность выпускать полноцветную газету. Правда, присланный цветной принтер Canon вдруг неожиданно вышел из строя, как будто так и было задумано. Не беда – цветная газета стала выпускаться в… Москве, а тиражи потом доставлялись в Хмеймим бортами.
В Москве наш «Русский витязь» и макетировал, и верстал какой-то «левый мужик», не имеющий к авиабазе никакого отношения, а типография на авиабазе в процессе выпуска газеты практически никак не участвовала. Вот такое откровенное очковтирательство! От нас в Москву Агафонова отправляла электронной почтой только свои весьма слабые в журналистском отношении заметки и один-два войсковых материала, подготовленных мной, а оставшуюся примерно половину газеты этот же московский «специалист» откровенно забивал совершенно ненужными перепечатками из интернета.
Так газета из строгого военного издания превратилась в пародию на «Веселые картинки». Чего стоила, например, такая «карикатура», опубликованная в первом номере: два террориста стоят и держат в своих руках отрезанные головы… Не скрою, многие, увидев это, не сдержались от резких комментариев и крепкого русского словца…
Кстати, получая из Москвы и распечатывая очередные полосы (чтобы создать для посторонних глаз видимость работы типографии), мы "по указанию" Агафоновой не имели возможности даже вычитывать их (этим объясняется громадное число ошибок, которые я позже в отпечатанных номерах находил десятками, в том числе и тех, которыми могла заинтересоваться служба защиты государственной тайны). Агафонова «смело», по своей невежественности в военном деле, разглашала места дислокации наших частей и подразделений, а это, сами понимаете, в Сирии особо опасно…
Отношения с подружкой Барышева не заладились у меня с первого же вечера. Мы все сидели вместе с ребятами в типографском кунге и обсуждали предстоящую работу, как в какой-то момент Екатерина вдруг ляпнула: "Так, ну-ка, выйдите все отсюда, я буду с Москвой разговаривать!" Сказанное в том числе относилось и ко мне, хотя у меня стаж работы в журналистике больше, чем лет этой Екатерине от роду. Разумеется, такой наглости я стерпеть не мог и у нас с Агафоновой начались скандалы.
Помимо её высокомерно-хамского тона в общении меня категорически не устраивала и творческая составляющая, в частности, придуманная кем-то в Москве вся «концепция» новой газеты. Я считал, что нужно больше писать о военнослужащих авиабазы, об их мужественном нелёгком труде, а тут полгазеты – интернетовские перепечатки, плюс в каждом номере какая-то нелепая самореклама, где всякая разношёрстная публика вроде «растатуированного» Тимати (на первой полосе!) фотографируется с табличками "Русский витязь" (газете в то время было уже полтора года, а эти идиоты на фото радуются, как будто только что вышел первый номер!)
А вот ещё одно из "нововведений" - в каждом номере обязательно требовалось давать публикации под совершенно бредовыми рубриками "Герой недели" и "Девушка недели". Но разве можно запрограммировать подвиги? Да и по каким критериям определять, кто более героический? Что же касается «девушек недели», то создатели «новой концепции», очевидно, напрочь позабыли, что мы представляем газету российской военной авиабазы за рубежом, а не какую-то «жёлтую прессу» с её сомнительными шоу-конкурсами, и люди на авиабазе выполняют боевые и специальные задачи.
А чего стоили эти совершенно дебильные рубрики на полосу типа "Здравия желаю!", "Приказ понял!", "Вольно!" и прочие? За период своей месячной командировки Агафонова ни разу не вызвалась отправиться для сбора материалов в районы, где было действительно небезопасно, зато с удовольствием позировала для фото в бронежилете и каске, находясь… в редакционном кунге на авиабазе. Вообще за месяц Агафонова умудрилась не написать ни одного мало-мальски серьёзного войскового материала.
У многих офицеров, особенно по работе с личным составом, с которыми мы постоянно пересекались на служебных совещаниях, возникали закономерные вопросы - для чего, мол, в газету авиабазы прислали человека, совершенно неподготовленного в вопросах военной журналистики, да ещё и на должность главного редактора, унизив самим фактом такого назначения действительно опытного специалиста, до этого уже два месяца возглавлявшего газету?
Нельзя не сказать и о том, что коллективе Агафонову не уважали: за высокомерие, склочный характер и привычку пускать пыль в глаза, а чуть что не так – тут же звонить и жаловаться своему благодетелю Барышеву.
Но бездарность Екатерины, её очевидный всем вопиющий непрофессионализм вовсе не стали поводом для серьёзного и принципиального разговора в ГУРЛС. Наоборот, знаю это точно, уже по возвращении Агафоновой в Москву Барышев сильно давил на наше командование в Сирии, чтобы сделали на девицу представление на награждение государственной наградой РФ - медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени. Просто в голове не укладывается, о каких заслугах Екатерины вообще могла идти речь…
После отъезда Агафоновой в октябре обратно в Москву я ещё редакторствовал до 17 декабря, а всего пробыл в Сирии почти 5 с половиной месяцев, практически два положенных трёхмесячных срока. В отсутствие Агафоновой я вновь ощутил интерес к работе, тем более, что в аккурат к отъезду Катеньки цветной принтер Canon удалось-таки починить своими силами и последующие номера газеты теперь делались не непонятно кем в Москве, а в Хмеймиме, силами редакции и типографии «Русского витязя», на собственном полиграфическом оборудовании - как и положено.
Естественно, я убрал из нашей газеты всю наносную дурь, избавился от ненужных перепечаток, так что каждый номер на 90 процентов состоял из собственных материалов о военнослужащих авиабазы. Однако столь резкие изменения пришлись не по душе тогдашнему руководителю ГУРЛС полковнику Барышеву. Видать, ему пожаловалась Катюша Агафонова на столь «варварское» отношение к её «детищу», и у начальника главка возникла идея-фикс – немедленно отстранить от должности старого-нового редактора и прекратить его командировку. К счастью, осуществить задуманное не удалось: поводов для снятия с должности я не давал - обязанности главного редактора газеты выполнял добросовестно и нарушений дисциплины не имел, к тому же был награждён. В общем, уехал я, как и полагается, дождавшись замены.
А вот ещё несколько фактов, характеризующих Агафонову. По приезду в Хмеймим тыловики предлагали ей поселиться в "кимбе" (вагончике-модуле) с девушками из МОСН (мед. отряд спецназначения), но она отказалась и тут же начала названивать Барышеву. В результате "звонка из Москвы" ей одной выделили целую «кимбу». Нормально, да? Подавляющее большинство подполковников и полковников (и женщин-военнослужащих) жили по четыре человека и больше. А питание? Невольно вспоминается, как в фильме «Место встречи изменить нельзя» бывший штрафник Левченко говорит Шарапову: «Я тебя, ротный, уважаю за то, что ты втихаря не жрал, как некоторые, свой офицерский доппаек». А вот Агафонова, получается, простите за нескромную подробность, – «ЖРАЛА», тем более то, что ей не положено. Не имея ни воинского звания, ни заслуг, она в Хмеймиме ПИТАЛАСЬ … В ЛЁТНОЙ СТОЛОВОЙ!. Полковники ходили в офицерскую, а то даже и в солдатскую столовую, – в обеих кормили хорошо, так что не было разницы, а эта «ветеранша» - в лётную! Ну, как же ей было кушать рядом с простым армейским быдлом! Вот с пилотами рядом, которые за сутки по пять боевых вылетов совершали, — это достойно её. ДОСТОЙНО ЕЁ НАГЛОСТИ! Ей была положена отдельная «кимба» (модуль-вагончик), отдельный унитаз. Ну, как генералу… Правда, не была Катюша генералом. Но обходилась, как видите, дороговато бюджету Минобороны.
После Сирии Агафонова была советником начальника ГУРЛС полковника Барышева по работе со СМИ, затем пристроилась в системе "Юнармии". За два года Агафонова удостоилась трех медалей МО РФ и была попытка представить ее к четвертой - государственной.
Это какие же надо иметь заслуги, чтобы получать медали, как букеты цветов или коробки с конфетами и духами, каждые полгода! Разве можно так принижать награды Минобороны в глазах людей в погонах!
…1 ноября прошлого года Агафонова вдруг «всплыла» в руководящем кресле заместителя главы администрации Астраханской области. Правда, через полтора месяца уволилась (а может, уволили?) и отправилась в Москву. На новую должность, или следственные органы все же не обошли своим вниманием бывшего пресс-секретаря Барышева? Ведь Екатерина наверняка в курсе каких-то эпизодов коррупционной деятельности своего покровителя.
Это сегодня она старается всячески дистанцироваться от своего бывшего, внезапно оказавшегося в СИЗО шефа, хотя очень многим ему обязана. И своей незаконной, судя по всему, зарплатой в 250 тысяч рублей в месяц в период работы в ЦСКА, как пишут на интернет-сайтах (компетентным органам, наверное, не составит труда докопаться до истины), и тремя медальками за два года работы, и, возможно, полученному также в обход закона удостоверению «Ветерана боевых действий». А, может быть, в биографии Екатерины Агафоновой есть и ещё что-то неблаговидное, о чём общественность и потенциальные будущие работодатели пока не знают?

Валерий Громак

Комментарий

К вопросу о перспективах военной печати.

Написал репортаж о недавно сформированном в соединении ВДВ танковом батальоне. Отправляю на согласование со службой ЗГТ ВДВ. Неделю согласовывают. Потом мне через пресс-службу передают мнение спеца по гостайне, что в материале многовато фамилий офицеров, а конкретно - командиров рот и одного взводного. "Секретчик" предлагает изменить их с реальных на изменённые. Прес-служба поддерживает его: типа, спецу виднее. Редакция "Красной звезды" тоже не хочет конфликтовать с военной цензурой, хотя и высказывает недоумение по поводу фантазий самодура. Представьте, выходит газета, её читают в батальоне, и уместно делают вывод, что дедушка-корреспондент впал в маразм, ведь он с каждым из офицеров разговаривал лично, и по буквам записывал их фамилии в свой блокнот. За 40 лет работы в военной печати впервые столкнулся с такой ситуацией. Вижу два варианта предпосылок к ней: либо не очень компетентного кабинетного "военспеца" обуял микст маний секретности и собственной должностной значимости, либо он просто психически болен. Фамилию его от меня всячески скрывают. В любом из этих случаев его профпригодность сомнительна. Но больше всего поражает позиция пресс-службы и коллег - "как бы чего не вышло". Вот это уже гвоздь в крышку гроба военной журналистики.

‎Владимир Сосницкий‎