В октябре 1955 года произошло событие, не слыханное со времён Петра Великого: в Вооруженных силах нашей страны появился темнокожий офицер. Им стал выпускник Ленинградского ВВМУ подводного плавания им. Ленинского комсомола лейтенант Джемс Паттерсон, назначенный на подводную лодку С-96 Черноморского флота на должность командира рулевой группы штурманской боевой части. Однако в отличие от африканца Абрама Ганнибала - крестника Петра и прадеда А. С. Пушкина - дослужившегося в русской армии до генерал-аншефа, Джемс уволился в запас в 1958 году в звании старшего лейтенанта.

С Джемсом Паттерсоном я познакомился в 1992 году на встрече последнего Главнокомандующего ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина с литераторами и журналистами, пишущими на морскую тематику, куда Джемс был приглашен в качестве профессионального писателя, автора нескольких книг. Но о короткой флотской одиссее Джемса я узнал еще в 1967 году из уст его сослуживца по бригаде подводных лодок и моего родственника Виктора Савельева. Они оба окончили училище в 55-м году: Джемс - Ленинградское ВВМУ подводного плавания, Виктор - Рижское ВВМУ подводного плавания, и оба возглавили рулевые группы на своих подводных лодках. Джемс запомнился Виктору, как общительный, отзывчивый человек, принимавший активное участие в организации досуга подводников (Паттерсон перед Великой Отечественной войной учился в музыкальной школе им. Гнесиных).

Большое впечатление на сослуживцев производила также начитанность Джемса, он знал наизусть многие стихотворения Пушкина, Маяковского, других русских и советских поэтов. И сам писал стихи. В июне 1957 года несколько из них опубликовала газета «Советский флот», а затем стихи за его подписью увидели свет в журналах «Советский воин», «Огонек», «Москва», «Советская Украина». А в 1963 году вышла первая книга стихов Паттерсона «Россия – Африка».

После встречи с Главкомом я попросил Джемса дать интервью «Для Красной звезды». Через несколько дней он приехал в редакцию. В беседе с ним я узнал интересную подробность: оказывается, после Нахимовского училища он сначала поступил в Ленинградское высшее военно-морское инженерное училище им. Ф. Э. Дзержинского, но с третьего курса ему удалось перевестись в ВВМУ подводного плавания на штурманский факультет.
На мой вопрос о том, как могло сказаться на офицерской карьере его происхождение и экзотическая внешность советского офицера-подводника в глазах кадровых органов, Джемс уточнил:

- Прежде всего, мой отец не был чистокровным темнокожим, он мулат. А мать у меня русская. Себя же я чувствую себя русским, это совершенно точно. Но думаю, что в служебном продвижении были бы проблемы. Хотя, хорошие морские качества у меня старшие отмечали, и начальники, и подчиненные относились уважительно. Во всяком случае, если бы не тяга к литературе, я бы остался на флоте…

- Извини, Джемс, а у тебя в паспорте какая национальность стоит?

- Негр…

- Шутка?

- Нет, по просьбе отца в ЗАГСе так и записали…

- А когда ты ощутил в себе тягу к литературному творчеству?

- В нахимовском училище стал писать стихи «под Пушкина»…

- Еще один африканский след в российской поэзии»?

- «Под Маяковского» тоже писал. Однажды стихи попались на глаза преподавателю русского языка и литературы, и он сказал: «Со временем у тебя может получиться…». Когда служил в Балаклаве, стал членом литературного объединения при газете «Флаг Родины»… Там мною заинтересовался известный советский поэт Михаил Светлов и много для меня сделал. Обязан я и великой актрисе Елене Николаевне Гоголевой, она просто настаивала, чтобы я получил литературное образование. Так я стал офицером запаса и студентом Литинститута имени Горького…

Интересна история семьи Паттерсонов, которую я услышал от Джемса. В 1932 году в СССР приехала делегация темнокожих американцев во главе с поэтом, прозаиком и драматургом Джеймсом Хьюзом, приглашенным в СССР в качестве сценариста фильма «Чёрное и белое» - о расизме в Соединенных штатах. В их числе были двое друзей, выпускников театрального колледжа - Ллойд Паттерсон и Вейланд Родд. Вскоре после начала съёмок проект был по ряду причин закрыт. Однако Вейланду удалось сняться в советском фильме «Дети капитана Гранта» (1936 г. ), где он сыграл преданного семье капитана слугу-атлета Геркулеса. После возвращения в США Родд стал известным актером.

По-другому сложилась судьба Ллойда. Ему предложили работу в ЦК МОПР (Международная организация помощи борцам революции – благотворительная организация, созданная по решению Коминтерна в качестве коммунистического аналога Красному Кресту). А затем отец будущего советского подводника стал диктором международной редакции Всесоюзного радио. Джемсу было 9 лет, когда отца не стало. В октябре 1941 года во время воздушного налета на Москву Ллойд Паттерсон получил контузию. Тем не менее, он принял предложение отправиться к новому месту работы в Комсомольск-на Амуре, где была развернута радиостанция для вещания на Китай, Великобританию и США. В 1942 году сказались последствия контузии: Паттерсон-старший умер у микрофона. Ему было 32 года. По дороге в Комсомольск-на-Амуре Ллойд Паттерсон заезжал к семье, которая была эвакуирована в Свердловск. Там его в последний раз и видел Джемс.

- Впоследствии я не раз ездил на Дальний Восток, - сказал он мне, - чтобы больше узнать об отце и увековечить его память. В 1988 году в Комсомольске-на-Амуре ему была открыта мемориальная доска…

- Отец принял советское гражданство?

- Нет, он ушел из жизни как американский подданный. Насколько мне известно, отец первоначально в России оставаться не собирался. Но в Москве он встретился с моей матерью Верой Ипполитовной Араловой - молодым художником театра Всеволода Мейерхольда. Они поженились…
- Брак непросто было оформить?
- Никаких сложностей, как рассказывала мне мать. Тогда это воспринималось многими еще с долей революционной восторженности: сближение наций, рас и тому подобное. А отец решить для себя вопрос о принятии советского гражданства так и не смог или не успел.
-Джемс, твоему отцу так и не пришлось сняться в фильме «Черное и белое», зато ты снялся в одном из самых кассовых советских фильмов «Цирк» (1936) с Любовью Орловой в главной роли. Что-нибудь помнится?

- Мне было всего четыре года. А Любовь Петровна с тех пор относилась ко мне, как сыну, я бывал нередко у нее дома, где познакомился со многими известными деятелями театра и кино. Любовь Петровна посетила меня и в Нахимовском училище в Риге.

-Кстати, как ты попал в Рижское Нахимовское ВМУ?

- После смерти отца я и два мои брата остались на попечении матери. В 45-м году она написала письмо в Министерство обороны с просьбой устроить меня в Ленинградское Нахимовское военно-морское училище. Но приемная комиссия училища отказала в приеме из-за возраста и образования – мне было 13 лет и 5 классов школы за спиной. Повезло, что в училище работали представители по набору кандидатов в только что организованное Рижское Нахимовское военно-морское училище. В ноябре 1945 года я стал пятиклассником РНВМУ…

Со времени интервью со старшим лейтенантом запаса, членом Союза писателей СССР Джемсом Паттерсоном много воды утекло. В 1999 году он эмигрировал в США, проверенной информации о том, как сложилась его судьба на родине отца, у меня, к сожалению, нет. Остается только память о том, что мы с ним в разное время служили в одной бригаде подводных лодок, что в разное время ходили в редакцию "Флага Родины" - он на литературное объединение, а я в школу военкоров.

И остается вот это его стихотворение, которое я периодически перечитываю:

Всплыли ночью серым силуэтом.
Волны глухо в барабаны бьют.
Странно видеть небо, если это
Длится только несколько минут.

С мостика кивающей подлодки
У продрогшей ночи на виду
Галилей в замасленной пилотке
Ловит в небе сонную звезду.

Александр Пилипчук