В эти дни родился выдающийся кинорежиссёр, непризнанный гений Александр Лукич Птушко. Сейчас о нём прочно все позабыли. Меж тем, это был едва ли не самый талантливый деятель советского киноискусства. Его фильмы «Садко», «Илья Муромец», «Алые паруса», «Руслан и Людмила» прочно вошли в национальную киносокровищницу. Что же касается «Нового Гулливера», то эта работа в свое время потрясла цивилизованный мир больше, нежели «Броненосец Потемкин» С. Эйзенштейна. Хотя мир уже имел «Белоснежку и семь гномов» Диснея. Но никакому Диснею даже во сне не могло присниться того, что сотворил в кино кадре Птушко. Он по-жизненному органично соединил игру живого актера с богатейшей мимикой и острой характерностью более чем трех тысяч…кукол! Даже притом, что в нынешней мультипликации вовсю хозяйничает компьютерная графика, рекорда Птушко никто не превзошел. В памяти же миллионов благодарных зрителей навсегда останется хит «Моя лилипуточка, приди ко мне!».
А начинал свою трудовую деятельность Александр Лукич с работы театральным художником. Параллельно писал в советские газеты. Одно время его потянуло на строительство. На этой стезе Птушко произрос до секретаря орготдела Союза строителей Москвы. Но искусство взяло верх, и с 1927 года Александр Лукич стал работать художником-мультипликатором на «Мосфильме». В те годы, да и теперь - это самая маленькая должность при создании кукольных или рисованных фильмов. Но не из того теста был создан Птушко, чтобы довольствоваться малым. Начиная с 1932 года, он везде и во всем на «Мосфильме» первый. Александр Лукич создает первый в стране объемный мультфильм «Властелин быта». Затем следует его же первый полнометражный фильм с объемной анимацией «Новый Гулливер. За ним – первая отечественная широкоэкранная картина со стереозвуком «Илья Муромец».
Патриарх советской мультипликации Иван Иванов-Вано восторженно отзывался о Птушко: «В Гулливере» он применил столько новых, оригинальных приемов съемки, создал столько занимательных конструкций и приспособлений, что ими до сего времени пользуются на кукольных студиях страны». Птушко, однако, не стал почивать на анимационных лаврах и в 1939 году снял еще более впечатляющий по насыщенности трюками фильм «Золотой ключик». Анимация там, правда, не на первом месте, но комбинированные съемки поражали воображение даже специалистов, не говоря уже о рядовых зрителях. Объединение мультипликации при «Мосфильме», благодаря, успехам его лидера (в 1944-46 гг. Птушко даже был директором «Союзмультфильма») воистину процветало, выпуская по несколько картин в год, на равных соревнуясь с американским монстром мультипликации Диснеем.
А Птушко вдруг стало скучно в анимации, где он достиг воистину вершин совершенства. И мастер целиком переключился на игровые фильмы. Начинал здесь тоже с малого: был помощником режиссера в фильме «Секретарь райкома», сорежиссером в картинах «Парень из нашего города» и «Зоя». Армады танков и самолетов в этих фильмах – это всего лишь анимация Птушко. Сразу же после войны Александр Лукич сосредоточился на жанре киносказки. И хоть там уже вовсю «хозяйничал» выдающийся сказочник Александр Роу, Птушко его не просто потеснил на пьедестале, а создал свой собственный сказочный монумент. Уже за первую свою киносказку «Каменный цветок» он получает Сталинскую (ныне Государственную премию), а на 1 Международном кинофестивале в Каннах – премию за цвет. Так высоко советская киносказка еще не взлетала. Следующая работа – снова высшее международное признание. «Садко» завоевывает первую премию - «Серебряного льва» - в Венеции, а исполнитель главной роли Сергей Столяров признается лучшим актером мира за всю полувековую историю кино! Фильм «Илья Муромец» вносится в Книгу рекордов Гиннеса за самую масштабную массовку (около 110 тысяч статистов одновременно!)
Шустрые американцы стали закупать сказки Птушко и переделывать их на свой аршин. Знаменитый Френсис Форд Коппола, прежде чем снять свои выдающиеся фильмы про крестных отцов мафии, оказывается, буквально перелицевал «Садко» в приключенческий боевик о Синдбаде-Мореходе. Русская былина ровным счетом ничего не говорила примитивному американскому зрителю, который в массе своей даже не подозревал о существовании России и ее легендарной истории. (Кстати, фильм «Илья Муромец» в США известен под названием «Камень и дракон»).
Последние работы Птушко, к сожалению, не стали достоянием мировой кинообщественности. Но для нас-то с вами, дорогой читатель, они воистину бесценны. Разве ж можно себе хоть на минуту представить отечественный кинематограф без великолепных, потрясающих воображение «Алых парусов», где снялись блистательные и молодые Настя Вертинская и Вася Лановой? А другая удивительная картина Птушко - «Вий». Ведь долгие годы застоя она являлась по существу единственным советским «ужастиком», триллером. Ее, между прочим, и сегодня нельзя смотреть без внутреннего душевного трепета, что лишний раз свидетельствует: мудрый Александр Лукич никогда не увлекался только трюками ради трюков. Он всегда четко и грамотно воплощал идейную суть сказки, а это не оставляет людей безразличными.
Вершиной кинокарьеры Птушко по мнению многих критиков является картина «Руслан и Людмила». Автор этих строк подобного мнения не разделяет, но вынужден, тем не менее, согласиться, что и в этом фильме режиссер оказался на высоте значительной, до сих пор мало кем преодоленной. В самом деле, декорации фильма – супервпечатляющие. Практически каждый кадр содержит в себе сказочное превращение. Мы поневоле восторгаемся величественной Головой, летающим карликом Черномором, подземными гигантами!
На сценической площадке Птушко являл собой сущего диктатора, не терпящего ни малейших возражений. Обычными его словесными «стимулами» при работе с подчиненными было: «Бизоны! Кретины! Носороги безрогие! Работать не умеете и не хотите!». Тем удивителен такой случай. В роли Ассоли режиссер поначалу совершенно не воспринимал красавицу Вертинскую. Уговорил метра на это художник постановщик Леван Шенгелия. Простенько так, но со вкусом уговорил: «Если Ассолью не будет Настя, - сказал, - ищите себе другого художника». Птушко, подумав, изрек: «Другой бы не согласился, но поскольку я – гений кино, то нам, гениям, не привыкать уступать посредственностям». И, как ни в чем не бывало, продолжил работать с Шенгелия.
Совсем по-иному обернулось дело при съемке «Руслана и Людмила». Там роль Наины исполняла знаменитая, легендарная актриса Вахтанговского театр Цецилия Львовна Мансурова. Самую первую сцену с ней помощники Птушко готовили долго и тщательно: выстраивали сложные декорации; привезли несколько центнеров всевозможной пиротехники; расставили громадную массовку, сто раз с ней прорепетировали; зажгли сотни факелов. Все полагалось снять с одного дубля, потому, что следующий невозможно было повторить технически, чтобы не допустить неточностей. И вот, когда прозвучала команда: «Мотор!», вспыхнули все положенные огни, все сцена пришла в движение, Мансурова «выходит» из образа и начинает глубокомысленно рассуждать: «Я вот тут подумала, Александр Лукич. А что, если мне стать вот сюда вполоборота, потом развернуться…»
Договорить легендарной Цецилии Птушко не дал. Виртуозным матом он выгнал ее со съемочной площадки. Могущественную актрису пришлось заменить. Актеров хороших и разных у нас всегда было много. Режиссеров калибра Птушко – единицы.

Михаил Захарчук.

На фото: кадр из фильма «Новый Гулливер»