Не могу сейчас не вспоминать, как. . .

. . . году в 1983, наверное, я сидела в купе поезда Питер-Москва. . . пардон, Ленинград-Москва был поезд. Я возвращалась с Ленфильма с каких-то кинопроб. Билет мне соответственно брал Ленфильм.

И вот сижу в купе, жду отправления поезда, и вдруг. . . Заходит ОН. И стены Иерихона рушатся.

- Здравствуйте, меня зовут Андрей.
- Лена, - едва выговариваю я и теряю дар речи.

Конечно, тогда я уже видела его в "Оводе", и понимала, кто ко мне подсел. Я знала, что Харитонов - очень красивый артист. Но то, что он красив настолько ослепительно, я не предполагала. Это была абсолютно неземная красота с какими-то излучениями вокруг.

Чувство прекрасного мне было свойственно всегда, поэтому я влюбилась в него сразу до потери пульса и полного онемения. Вся наша беседа в купе превратилась в его монолог.

Из-за его невозможной красоты я плохо врубалась в смысл произносимых им текстов, но было понятно, что он ещё и фантастически умён.

Слава Богу, что моя заниженная самооценка сразу же шепнула мне на ушко:

- Лена, ты недостойна такого ангела.

Поэтому я не проявила вообще никакой инициативы. Мы доехали до Москвы без приключений и разошлись не обменявшись телефонами.

А потом спустя много лет, мы опять ехали с ним вместе из Питера в Москву на Сапсане. Он уже не был таким ослепительным, и я была способна к диалогу.

- А ты помнишь, Андрюха, как мы с тобой ехали в одном купе из Питера, вернее, Ленинграда? - спрашивала я Харитонова. - Я же тогда двух слов связать не могла, так ты меня опалил своею красотой.

Ничего он не помнил, но поверил мне на слово - я же всё подробно ему описала.

Мы приехали в Москву вечером и пошли ещё посидеть в кафе, чтобы дообщаться. Пили чай или кофе. Алкоголя не было. Мы уже давно обменялись телефонами, и теперь намечали планы по совместному творчеству.

Расстались с трудом, долго стояли обнявшись на площади. . .
И с тех пор ни разу не созвонились.

Очень жаль мне Андрея. Такая неземная красота, и такая странная жизнь.

Пусть ему ТАМ будет хорошо.

Елена Скороходова