Сегодня День рождения очень известного советского и российского писателя-сатирика, лауреата премии Клуба 12 стульев «Литературной газеты», многолетнего заведующего этим самым клубом, автора десятков книг и моего старого друга Александра Николаевича Хорта. По базовому образованию он – экономист. Окончил знаменитую «Плешку» (институт народного хозяйства имени Г. В. Плеханова). Но как там в старом анекдоте: «Мама, а кто такой Карл Маркс?» - «Как кто – экономист» - «Как наша тётя Циля?» - «Ну да, наша тётя Циля – старший экономист!». Так вот став старшим экономистом, Саша вдруг резко понял, что работа на безбрежных хозяйственных простора Советского Союза не его профиль. Что ему куда сподручнее и интереснее возделывать скромные сатирические сотки на приусадебных участках газет «Московский комсомолец», «Литературная Россия», журналов «Юность», «Крокодил», киножурнала «Фитиль». И очень славно, с душой их возделывал. Попутно писал сатирические и просто книги. Такие как: «Область улыбки» из серии «Задоринки и смехарики»; «Так зажигают звезды»; «По жизни - смеясь. Забавные картинки из жизни артистов эстрады – конферансье»; «Операция «Бронежилеты»; «Король и свита. Забавные картинки из жизни Леонида Утесова, его друзей и его Одессы»; «Лавровый пинок. Литературные пародии». Наконец, в знаменитейшей серии «ЖЗЛ» Хорт отметился несколькими большими трудами, среди которых я бы отметил «Любовь Орлову» и «Смехачи Мейерхольда», где под одной обложкой разместил исчерпывающие творческие портреты сразу трёх выдающихся советских комиков Эраста Гарина, Игоря Ильинского и Сергея Мартинсона. На последней работе друга я хотел бы остановиться подробнее, и если читатели наберутся терпения, поймут почему.
Но для начала я просто вынужден сообщить вам, дорогие друзья, о том, что несколько лет мы с Хортом окучивали сканвордные клеточки в российско-германской фирме «Бауэр 777». То была грубая, надоедливая поденщина ради хлеба насущного. И если она меня, обыкновенного журналиста-ремесленника, тяготила – можно себе лишь представить, как она обрыдло действовала на человека с врождённым писательским даром. А то, что у Саши действительно Богом данные способности к литературному труду, у меня лично не вызывает ни малейших сомнений. И он ушёл в «Литературную газету» на уже упоминаемую должность заведующего Клубом 12 стульев. И, уже сидя на одном из них, понуждал и меня к литературным занятиям, не давая мне закиснуть в прокрустовых сканвордных определениях слов, где можно употреблять не более 33 букв и знаков, включая запятые. В решающей степени благодаря Саше, я многажды публиковался в самой качественной и содержательной газете России.
А однажды Хорт меня, что называется, огорошил своим предложением. «Приходи, - сказал, - завтра на Поклонную гору. Там будет проходить встреча редакционной коллегии «Литературной газеты» с читателями». «Сань, а я каким боком отношусь к вашей редколлегии?» - «К ней – никаким. Но к газете очень даже относишься, так как формально сотрудничаешь с «ЛГ» с 1968 года». Знал, чем меня, курилку, взять на слабо. На самом деле, в указанном году я впервые опубликовался в «ЛГ» под юмористической рубрикой «Бумеранг». Господи, почти полувека мелькнуло с той поры! Сам я забыл про свой «дебют», а Сашка помнил!
В другой раз пишет мне на электронную почту: «Есть необходимость нам встретиться. Ты же был знаком с Игорем Ильинским? Хочу, чтобы ты поделился своими воспоминаниями. Сейчас я пишу о нём и его коллегах».
Это легко сказать – поделиться, если я живу во Владимирской области, а Хорт – коренной москвич. И всё-таки мы встретились. Зашли в кафешку на Дмитровском шоссе. Саша открыл блокнот, а я – рот. И полились плавно мои воспоминания: как познакомился с Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и трёх Сталинских премий, как потом многажды писал я о нём, как после его смерти наладил очень тесные контакты со вдовой великого артиста, как помогал ей в её литературных потугах и т. д. и т. п. Долго, доложу вам, многими более часа, я распинался, потому как соскучился в своей глуши по такому внимательному слушателю как Сашка. Тем более ещё и обстоятельно записывающему всё, что я вещал. По моим прикидкам интервьюер страниц, наверное, двадцать или того больше «наскладировал» моих «размышлизмов и воспоминизмов».
В книге «Смехачи Мейерхольда» они уместились в… 17 (семнадцать!) строк. Всё.
- Старик, - сказал мне Хорт потом, - ты не забывай, что краткость – сестра таланта.
Помню, Саша. И, откровенно, даже завидую тому, что ты всю свою жизнь в литературе провёл под этим девизом. И непоколебимо верю: ещё не раз прочитаю у тебя такое: «Я боюсь культуры министра». «В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь». «Скажу тебе как автоответчик автоответчику». Или такое: «Воспитанные люди всегда боятся, что они кому-нибудь мешают». «Оказываясь в центре внимания, она всегда вела себя мудро. Одно слово – аристократка». Ты тоже аристократ слова. С днём рождения!

Михаил Захарчук