Год назад ушёл из жизни после тяжёлой и продолжительной болезни генерал-полковник в отставке Виктор Павлович СИНИЦЫН, видный советский и российский военачальник, мой бывший непосредственный командир, о котором я всегда буду хранить самую добрую память.
После окончания Пушкинского радиотехнического училища Войск ПВО в 1960 году Виктор Павлович Синицын проходил службу в частях ПВО. Он был начальником Главного штаба Войск ПВО, начальником Главного штаба ВВС – первым заместителем главнокомандующего ВВС. В сложнейших условиях 1990-х годов Виктор Павлович многое сделал для обеспечения безопасности воздушных рубежей нашей Родины. После увольнения в запас в июне 2000 года В. П. Синицын стал советником президента ОКБ имени С. А. Лавочкина.
В моей жизни Виктор Павлович занимал особое место. В продолжение нескольких лет. Что видно из страниц моего дневника.
6. 11. 91, среда.
Ещё 28 октября начальником Главного штаба Войск ПВО назначен генерал-полковник Виктор Павлович Синицын. Можно сказать, что он – наш давнишний и верный автор. Будучи заместителем главнокомандующего по вузам, он часто выступал в журнале. Поэтому для меня не составило большого труда сделать с ним интервью с таким расчётом, чтобы оно успело в первый номер 1992 года. Правда, пообщаться с Виктором Павловичем обстоятельно не пришлось. Он почти взмолился дать ему время осмотреться, войти в курс дела. С моей стороны было бы глупо на чём-то настаивать. Одно радует: и с этим генералом у меня вряд ли возникнут какие-то серьёзные осложнения в работе. Хотя, как знать, когда начальник – маленькая кочка – это одно. И совсем другое, если он превращается в большой бугор. Ведь по существу Синицын сейчас второй человек в Войсках ПВО. Он помогущественнее будет, чем даже первый заместитель главкома генерал-полковник Мирук. Да и возможностей у Виктора Павловича не в пример больше, нежели у Виктора Фёдоровича.
Тут почему-то вспомнилось, что моим Львовским политучилищем одно время командовал генерал-майор Новиков Василий Петрович. Два его заместителя были его тёзки. И мы говорили: «В ЛВВПУ – засилие Василиев». В Войсках ПВО впору говорить о засилии Викторов. А поскольку имя это связывают со словом «победитель», то очень бы хотелось верить, что они не дадут нашим войскам «приказать долго жить».
4. 12. 91, среда.
Главным событием этого дня, безусловно, была беседа с начальником Главного штаба генерал-полковником Виктором Павловичем Синицыным. Мы уже виделись несколько раз, что называется, на тычке. Правда, я всё же изловчился сделать с ним интервью и отправить его досылом в типографию, чтобы успеть в первый номер 1992 года. Но вот такого обстоятельного и серьезного разговор, какой состоялся сегодня, между нами ещё не случалось. А ведь это мой первый, если не сказать главный начальник. Угостил меня кофе. И как бы между делом заметил, что до него дошли все мои революционные преобразования в журнале. Ну, мил человек, преобразования за мной не заржавеют, а вот какую помощь ты мне окажешь – это мы будем посмотреть. Радует, впрочем, другое: начальник нашего главного штаба не самодур и, похоже, не ушиблен ещё властью. Его предшественник генерал Тимохин тоже не плохой мужик. Однако при всех прочих условиях искренне был убеждён, что никакой полковник не может быть умнее генерал-полковника. Возможно, что и Синицын где-то глубоко в своём сознании тоже придерживается этой распространённый армейской истины. Но я пока что этого за Виктором Павловичем не замечал. Что же касается ближайшего помощника Синицына – начальника секретариата майора Швеца Николая Николаевича, то с некоторых пор он стал мне таким же товарищем, как и Юрий Широченко – начальник секретариата Главокма. Это тоже не может меня не обнадёживать. Хотя бы потому, что всякого короля играет, прежде всего, его свита. Даже, если король и в генерал-полковничьих погонах.
25. 12. 91, среда.
Пришёл первый номер «Вестника ПВО» за 1992 год! Весь день читал его, перечитывал, любовался, как будто впервые вижу. Не стану тревожить такое почтенное и высокое слово, как идеал. Тем более, что даже до моих, весьма приземлённых требований, нынешний номер существенно не дотягивает. Прежде всего, из-за катастрофического убожества полиграфии. Фотография начальника Главного штаба Войск ПВО генерал-полковника Синицына - ещё куда ни шло. А уже коллега из окружной газеты «Красный воин» Саша Евдокимов может своего снимка запросто испугаться. Фотография министра обороны Украины генерал-полковника вообще отсутствует, как будто это фараон из династии Аменхотепов. Нет изображений и множества других авторов. Хотя никто не отменял моей установки, сформулированной ещё в «тронной» речи: в журнале должно быть железное правило – любой автор, выступающий даже с крошечной заметкой, обязан представить свою фотографию. Как сделал это я для собственной «Редакторской беседы». Изображение, впрочем, тоже оставляющее желать много лучшего. Одно извиняет мой снимок – глаза у меня умные и взгляд чуть ироничный. Вспомнилось почему-то пушкинское: «Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит».
8. 04. 92, среда.
Продолжаю вести переговоры с военной программой на телевидении: надо снять нашего начальника главного штаба генерал-полковника Виктора Синицына. Вопрос: я подобострастно «шустрю» перед своим непосредственным начальником? Нет. Время сейчас для наших войск ПВО не просто сложное – трагичное. И Виктор Павлович сумеет донести до общества тревогу за состояние «зонтика страны». Лёва Быковских – зам заведующего военной программой обещал помочь. Но я чувствую: подведёт. Среди моих друзей – он крайне необязательный товарищ.
4. 07. 92, суббота.
Хорошо я «размазал» главпуровскую так называемую социологическую службу. Редактор журнала «Армия и культура» полковник Валерий Калинкин на последнем совещании сказал своим хорошо поставленным ораторским голосом: «Под словами Захарчука подпишется любой из сидящих в этом зале. И если руководство этого не понимает – тем хуже для руководства». Главный «политрабочий» генерал Столяров, по всей видимости, заимел на меня большой зуб. Ну и флаг ему в руки. Сделать мне «больно или дурно» он, слава богу, ничего не сможет. Не в состоянии. И кишка тонка, и сам, повторюсь, на ниточке висит. Из моего руководства мне упрёка никто не закинул. Непосредственный начальник – генерал-полковник Синицын даже похвалил за «дельный отлуп». Но ежели эта публикация и послужит поводом к моему увольнению, то не беда. Стану независимым военным обозревателем при той же «Независимой». Главный редактор Третьяков предлагал подумать над таким вариантом.
10. 07. 92, пятница.
Состоялся у меня разговор с генерал-полковником Синицыным, которому я дал для просмотра материал об истории, связанной с периодом командования Войсками ПВО генералом армии Третьяком. Виктор Павлович вдруг стал меня учить уму-разуму: «Я вырос в селе. Мы, мальчишки, дрались очень жестко, порой до крови. Но никогда не были лежачего. А ты хочешь в нашем журнале кинуть тень на бывшего главкома». Для меня было удивительно, где в моём материале мог сыскать «тень» начальник нашего главного штаба? Да я в следующем одиннадцатом номере при живом командующем даю интервью Третьяка с корреспондентом «Литературки» Юрием Морозом! Неужели бы, желай я как-то унизить Ивана Моисеевича, печатал бы его с таким размахом. Впрочем, Широченко и Валера Сухарский практически повторили доводы Синицына. И я материал забраковал. А жаль. По-моему получилось очень не плохо. Но про это история уже никогда не узнает, если я дал мужикам слово.
18. 12. 92, пятница.
Сегодня «Независимая газета» опубликовала на целую полосу (с выносом на первую страницу анонса) моё эссе под заглавием «Дед» или «комбат». Трагедия маршала Язова». В конце газетной публикации значилось: «Полностью материал будет опубликован в журнале «Вестник ПВО». Однако главком Прудников запретил мне это делать. А начальник Главного штаба Синицын в сердцах спросил: «За что же ты так не любишь генералов?» - «А за что мне их любить, Виктор Павлович? За то, что просрали такую страну и такую армию?» И больше мы к этой теме не возвращались. Зато генерал стал мне почему-то рассказывать о том, как мужественно и самоотверженно сам строит себе дачу, не привлекая для этого солдатскую рабсилу. Он говорил, а мне вспомнился старый анекдот. Мимо трибуны, на которой восседает королева, проезжает кавалькада рыцарей. Под одним вдруг громко испускает воздух кобыла. Рыцарь лихорадочно соображает, как поступить в этой пикантной ситуации и, поравнявшись с королевой, снимает шляпу: «Прошу нас извинить, Ваше величество!» - «Ради Бога, сэр! Но если бы не ваши извинения, я бы определённо подумала, что это ваша гнедая кобыла пёрнула».
Потом не без моего нажима, мы с начальником Главного штаба пришли к выводу, что объективно мой материал направлен на защиту Язова, а не на его уничижение. Теперь уже с раздражением мне подумалось: это ж как невнимательно надо читать написанное твоим подчинённым, чтобы не заметить в нём главного: конечно же, я защитил перед историей маршала Язова. Но права известная военная мудрость: приказ, который может быть истолкован превратно, будет истолкован исключительно превратно. Все кинутся клевать меня за то, что я в принципе посягнул на генералитет, а истинной моей боли за пострадавшего почти безвинно военачальника никто не узреет. Не сомневаюсь, что мне придётся ещё вернуться к этой исторической (чего уж там изобретать какие-то уклончивые фигуры – надо называть вещи своими именами) своей публикации.
23. 12. 92, среда.
Большие круги идут после моей публикации. Звонил помощник Гайдара по венным вопросам – Смирнов. Егор Тимурович, освободившись от обязанностей премьер-министра (с 14 декабря им назначен Виктор Степанович Черномырдин), нашёл время прочитать мой материал, и остался чрезвычайно им доволен. «Если бы такая публикация, - сказал, - не случилась сама собой, её бы следовало организовать. Она вряд ли бы получилась столь проникновенной, но сказать главное надо было. А главное заключается в том, что Язов – безусловно, патриот Отечества. Его просто подвели подельцы».
Сегодня ездил в Главный штаб. Генерал-полковник Синицын пригласил на кофе. Это был определённый знак примирения. Виктор Павлович вновь стал намекать на некоего кляузника, что завёлся в нашем штабе. Он, грешным делом, побаивается, как бы я на местном, так сказать, материале, не отчебучил что-то такое-эдакое. «Мало ли чего можно ожидать от этого залихватского писаки, - наверняка думает мой шеф. - Так что лучше его не раззадоривать, а гладить по шёрстке». Чтобы уж окончательно разоружить своего, в принципе, доброго, незлобивого начальника, я рассказал ему о разговоре со Смирновым. Виктор Павлович махнул рукой и, разливая нам по рюмке коньяку, заметил: «Тесен тебе, брат, стал наш журнал, тесен». Правильно генерал мыслит…
26. 05. 93, среда.
Водитель Волков, возивший в своё время отца Владимира Высоцкого, предупредил, что на всю следующую неделю меня лишат служебной машины. Как говорил Райкин: «Из принцЫпа!» - поеду в главный штаб, пожалуюсь Синицыну или даже Прудникову. Допустишь слабину, потом на тебе будут ездить и на твоём автомобиле параллельно. Поехал. Пожаловался Синицыну. Машину мне оставили.
2. 06. 93, среда.
Сделал интервью с начальником главного штаба генерал-полковником В. Синицыным. За один световой день написал печатный лист – 24 страницы. Говорю Жоре Рябоконю: учитесь, ребята, пока я жив. А он мне отвечает: «Всё равно ведь никто не оценит твоей прыти». И от его правоты мне стало на душе тоскливо. С другой стороны верна всё-таки русская пословица: «Бывает, что усердие и рассудок превозмогает». Правда, жизнь свою я строю не из этой и подобных максим, а из простых, ясных и доступных категорий. Поэтому-то она у меня такая простая, без особых претензий. Но наша беседа с Виктором Павловичем получилась что надо. Просто потому, что говорили мы по делу. А дело всегда интересно.
7. 07. 93, среда.
Побывал в главном штабе. Долго общался с генерал-полковником Синицыным. Причём сам вытянул его на разговор, чтобы изложить ситуацию в редакции. Он должен её знать, даже если не очень того ему хочется. Особенно подробно рассказал о подполковнике Смыслове, который уже третий месяц не выходит на службу. Мнение Виктора Павловича категоричное: увольняй! Ну что ж, как говорил Аркадий Варламович из «Покровских ворот»: «Заметьте – не я это предложил!»
27. 07. 93, среда.
Ездил на ЦОК. Кроме всего прочего, получил денежную премию, которой меня наградил начальник главного штаба генерал-полковник Синицын. От него же узнал, что заместитель министра по строительству и расквартированию генерал-полковник Н. Чеков написал письмо на имя Прудникова, в котором предлагает нашу редакцию передислоцировать в Гольяново. Час от часу не легче. Но Виктор Павлович советует не очень-то переживать. Авось пронесёт. Мне понадобилось некое усилие воли, чтобы не заскулить перед начальником: «Да сколько ж можно над редакционным коллективом издеваться?» Потом сам же себя похвалил за выдержку. Ведь ни начальник главного штаба, ни даже главком не в силах разрешить нашей проблемы. Так какой же смысл сопровождать её надрывными стенаниями? «Переноси без жалоб то, что нельзя изменить». И здесь я целиком солидарен с товарищем Публием Сиром, древнеримским поэтом, жившим в 1 столетии до нашей эры.
24. 12. 93, пятница.
Сегодня зашёл к генерал-полковнику Синицыну. Не успел я и дверей за собой прикрыть, как Виктор Павлович начал почти ехидно обсуждать мою бороду. «Жена моего друга – психотерапевт. Глядя по телевизору за выступлениями депутатов, она в доброй половине из них видит своих потенциальных пациентов. И первый признак умственной «свихнутости», утверждает баба, - внезапное появление бороды». На что я осторожно ответил, что это не совсем так. Дело не в уме, а отсутствии некоей психологической и нравственной устойчивости. «А потом учтите, Виктор Павлович: всё ведь определяется исторической модой. Ещё до революции всякий серьёзный человек носил бороду. Уже не говорю там о царе Николае или Ленине. Любой генерал без бороды или хотя бы усов смотрелся ветряным юношей».
Была бы у генерала борода, он бы её непременно почесал от незатейливой правоты моего рассказа.
14. 03. 94, понедельник.
Ездил сегодня в главный штаб на Чёрной. Набрал до десятка различных наименований военной формы. Заглянул к начальнику главного штаба. Проинформировал генерал-полковника Синицына о том, что главком решил всё-таки уволить подполковника Смыслова по организационным мероприятиям. Какую-то пенсию он получать будет и, слава Богу. У меня, признаться, гора с плеч. Бестолковый Миша вряд ли оценит моё миролюбие и незлобливость в отношении него. Пожалуй, даже не узнает, что если бы я, откровенно говоря, «залупился», закусил удила - он бы вылетел из кадров, как пробка. Прудников так мне и сказал: «В конце концов, от вас, Михаил Александрович, зависит, как Смыслов расстанется с армией. Если вы вдруг настоите на своём – у вас не только право, а возможность такая имеется – мне придётся отправлять документы на третейский суд министру обороны. Но я вам советую спустить всё на тормозах». Этому совету, честное слово, я внял с радостью. Если уж Смыслов такой богомольный, как демонстрировал это все годы службы в редакции, то пусть ему Бог и судьёй будет.
Опережая время
7 мая 2012 года. Просматривая сейчас свои давнишние записи, подумал о том, что лет десять или двенадцать не видел Смыслова, не общался с ним. Дай, думаю, позвоню. Трубку взяла его жена Екатерина Анатольевна. Меня она не узнала, что и не мудрено: всего дважды мельком видела. «А Михаила Дмитриевича нет. Он в Петербурге. У него другая семья. Запишите его телефон».
Неприятно кольнуло это известие. Миша бросил семью с тремя детьми. Вот тебе и богомольный Смыслов!
16. 04. 94, суббота.
Вчера же побывал и на Чёрной. Общался с главкомом Прудниковым и начальником главного штаба Синицыным. Оба разговора получились неформальными, почти что задушевными. На фоне разворачивающихся реформ мы все трое как бы в одинаковом положении обиженных судьбой людей. Обиженных по-разному, но всё-таки невзгоды нас существенно сблизили. (Обиды надо записывать на песке и на воде, а благодеяния выдалбливать на мраморе. Не помню, кто это сказал, но очень верно). Тем более, главкому я рассказал, что видел его жеребца на подмосковном манеже. «Мой друг Арсен Лобанов, большой знаток лошадей, сказал, что вы продешевили, продав жеребца за 1000 долларов» - «Так я на нём и не думал заработать. Лишь бы сносно его содержали».
20. 05. 94, пятница.
Поразительно мало пишу в дневнике и ещё меньше чего-нибудь делаю в жизни. Нет, драчки с туповатым ортодоксом Стояновым происходят у меня каждый день, но фиксировать эти уже послесмертные конвульсии когда-то творческого коллектива нет ни малейшего желания. Это некое переливание из пустого в порожнее. Бульбуляторство. Меж тем, наш «ликвидатор», похоже, регулярно клевещет на меня начальнику главного штаба, потому что вчера тот меня вызывал и сделал 486-е китайское предупреждение: «Не тяни резину, закрывай редакцию!» Нежно посмотрев на своего непосредственного начальника, я попросил у него разрешения рассказать старый анекдот. В колхоз «Червонэ дышло» приехала зарубежная делегация как раз в отсутствие председателя. Поэтому занимался иностранцами его заместитель. И вот председатель возвращается: «Ты куда водил буржуев?» - «Да куда они хотели, туда и водил» - «Что и коровник наш разваленный, и свинарник недостроенный, и ток сгоревший показывал?» - «Ага» - «Да ты что, Петрович, умом тронулся?!» - «А нехай клевещут!»
Генерал-полковник Синицын отсмеявшись, поинтересовался: «Это ты к чему рассказал?» - «Виктор Павлович, я знаю, что Стоянов вам регулярно на нас клевещет. Наберитесь терпения, прошу вас, как отца. Осталось уже недолго. В начале лета нас как ветром сдует» - «Ну ладно, ладно, - сказал добродушный Синицын, - только ты не очень-то расслабляйся и заканчивай эту бодягу» - «Есть, товарищ генерал-полковник!».
Нет, что ни говори, но мне с непосредственными руководителями просто повезло. И главком мужик с мозгами, и начальник главного штаба не корчит из себя грозу-стратега. Он прекрасно понимает, что нам просто деваться некуда.
27. 05. 94, пятница.
Побывал на ЦОКе. Очень душевно пообщался с генерал-полковником Синицыным. Он похвали мои журналистские способности и откровенно сожалел о том, что я отказался возглавить пресс-центр Войск ПВО. Ну чего мы будем руками махать, когда драка уже состоялась. Виктор Павлович обещал оставит мне пропуск в Главный штаб. Зачем он мне будет нужен – другой разговор. (Да хотя бы в баню ездить!) Однако то, что начальник подумал о таком пустяке – дорогого стоит. И вообще я расстаюсь с войсками, со всеми военачальниками и рядовыми офицерами по-хорошему и по-доброму, не замутив практически ни с кем нормальных, человеческих отношений, за исключением, может быть, начальника финансовой службы, да и то ничего личного и плохого между нами не случилось.
13. 04. 2014, воскресенье.
Вчера меня поздравили с Днём ПВО два приятеля – один из них – капитан 1 ранга. Поздравил и я по Интернету своего бывшего начальника Главного штаба генерал-полковника Синицына: «Дорогой Виктор Павлович!
Помнить даты, дни рождения и всё прочее в этом роде – не с моей катастрофически убывающей памятью. Если бы не напоминание дочери, то и День Войск ПВО прошелестел бы мимо. Но вот зафиксировал. И вспомнил. Многое вспомнил. Как несколько раз Вам лично доставил огорчений. Только всё прошло, как с белых яблонь дым…
Пользуюсь этим случаем, чтобы пожелать Вам здоровья.
Если увидите нашего главкома Виктора Алексеевича Прудникова, - передайте и ему мои пожелания добра всяческого. Как и обещал, я к нему подъеду лишь только тепло в природе воцарится.
Коля Швец (бывший начальник секретариата начальника Главного штаба Войск ПВО, ныне – глава межрегиональных распределительных электросетевых компаний России) было объявился, пообещался и снова исчез. Ну что Вы хотите: если человек регулярно «видит Иштояна», Путина и даже Медведева, то где ему свидеться с Захарчуком.
Юрка Широченко (бывший начальник секретариата, секретарь военного совета Войск ПВО – ныне помощник начальника Генерального Штаба ВС России) тоже растворился в своём трудоголизме. С прошлого года не общались. И он очень занятой человек. Понимаю.
Скажите, дорогой Виктор Павлович, а про Вашего предшественника генерал-полковника Мальцева Игоря Михайловича что-нибудь слышали?
Валентине Павловне – супруге Вашей мой поклон.
Крепости Вам и здоровья.
Ваш Михаил Захарчук».
В ответ получил: «Миша спасибо за поздравление. Взаимно поздравляю с праздником наших Войск. Что бы там ни случилось – жизнь у нас одна и из песни слов не выкинешь. С уважением Синицын Виктор Павлович».
Это он очень мудро сказал насчёт жизни. И окидывая её сейчас мысленным взором, я вновь повторюсь: самой высокой вершиной, преодолённой мной на службе, был и остаётся журнал «Вестник противовоздушной обороны».
…А ещё пару лет назад до этого, мы случайно встретились с Синициным в санатории Марфино. (Все годы переписывались в Интернете). Встретились в местном бассейне. Говорю: «Ну что, Виктор Павлович, - наперегонки?» - «Завтра, - ответил. - Сегодня я уже 5 (пять!) километров проплыл»…
Сегодня - ровно год, как его с нами нет.

Михаил Захарчук