Прощай, Слава Крысов!
Это горестное известие сообщил Женя Буркун. С училищных времён они были очень близки. Ко мне Слава тоже испытывал дружеские отношения. Они с Женей на три курса старше меня. Но мудрые командиры свели наш первый с выпускным курсом в одно подразделение, чтобы «старики» во всём подсобляли молодым. И старшекурсники действительно помогали нам, поддерживали нас во всём. Наверное, и память о курсантских временах много лет спустя крепко «закорешила» меня на Женю Буркуна, Витю Баранца, Володю Гавриленко и Славу Крысова. Теперь уже двух последних нет с нами…

На момент поступления Славы в училище, его отец, капитан 1 ранга Алексей Михайлович Крысов был ответственным секретарём главной военной газеты Советского Союза «Красной звезды». И потому считалось, что Слава, как бы сказали по нынешним временам – мажор – выходец из богатой, влиятельной семьи. Отчасти так оно и было. Крысову младшему частенько сходило с рук то, что мне бы никогда не сошло. А пофигистом и бретёром он был знатным.
У него и Тарасевича Игоря (его, к слову, почему-то нет на виньетке) появились деньги, присланные не бедными родителями. Гусары заваливают в один из самых фешенебельных ресторанов древнего Львова. Кутят там на полную катушку. Потом вызывают две машины-такси. В одном едут сами. Другое везёт их фуражки. При всём этом, как ни силюсь, не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь из старшекурсников, включая тех же Крысова и Тарасевича, когда-нибудь отнеслись ко мне и моим товарищам свысока, пренебрежительно.

А чего стоит такой поступок лейтенанта Крысова. По выпуску он мог элементарно попасть в штат «Красной звезды», где отец по прежнему считался третьим человек по должности и влиянию. А уж остаться в Москве Славе не представлялось совершенно никакого труда. Однако он поехал на Северный флот и, кстати, зарекомендовал себя там как военный журналист-профессионал с наилучшей стороны. Помимо всего прочего, Слава ещё был наделён недюжинным поэтическим даром:
Хочу ловить простые рифмы,
Словами души бередить,
И вольно жить, как жили скифы,
И всю Россию исходить.
А утомлюсь – себе избушку
Построю в девственном лесу,
Влюблюсь в модерную старушку
И буду петь Руси красу.
Под прялки снежные метели
С эС А Есениным сроднюсь,
Чтоб рамки к чёрту полетели,
Чтоб петь тебя, Старушка-Русь.
Хотя, разумеется, вольнолюбивость натуры и то самое курсантское бретёрство никуда не делось. Сослуживец Крысова капитан 1 ранга Саша Пилипчук вспоминал: «Как-то в Североморске, где мы служили со Славой Крысовым в газете "На страже Заполярья", у нас оказалось полтора литра спирта и - ни крошки закуски. Вышли из положения так: набивали полные рты снега, проделывали в нем дырочку и заливали туда спирт. И так все осушили». Голь на выдумку хитра. Хотя правда и то, что в зрелых годах Слава избавился ото всех вредных привычек раз и навсегда.
На старости лет мы со Славой как-то по особому сблизились. Не в последнюю очередь и потому, что его отец-фронтовик сыграл в моей судьбе очень значимую, даже я бы даже сказал судьбоносную роль. Под началом капраза Крысова я прослужил в «Красной звезде» чуть больше четырёх лет из тех тринадцати, что отдал главной военной газете страны. Срок по каким угодно меркам невелик, но всё дело в том, что брал меня в газету именно Алексей Михайлович. Точнее даже так: благодаря ему и ещё редактору по отделу комсомольской жизни Руслану Макушину была разыграна сложная многоходовка с зачислением меня на стажировку в боевой отдел ракетных войск и артиллерии, а потом с плавным переводом через комсомольский - в отдел вузов, где и образовалась вакансия аккурат к моему окончанию академии. В итоге по выпуску я единственный и попал в «Красную звезду». Служба у меня, однако, не заладилась. Редактор отдела, а по совместительству ещё и мой земляк, оказался не слишком перегруженный интеллектом, зато с избытком обладал тем самым служебным, «начальницким люминием», от которого во все времена страдают простые люди – подчинённые. С избытком страдал и я. Редкие мои заметки попадали на полосы «Красной звезды», а те, которые в итоге на них всё же продирались, были от первой и до последней строки переписаны занудливым «шефом». Мудрый Алексей Михайлович не мог не замечать моих страданий. И однажды решил мне помочь довольно необычным способом.
Тут надо заметить, что по личной инициативе Крысова при газете была организована ежемесячная брошюра «Библиотечка «Красной звезды». Туда отбирались лучшие материалы, но не просто за истекшие тридцать календарных дней, а объединённые какой-то одной сквозной и генеральной темой. Публикация в библиотечке приравнивалась к большой внутри редакционной награде как моральной, так и материальной. Конкретно для меня она равнялась почти месячному окладу. И вот ответсек решил поместить в очередной номер, посвящённый передовым командирам частей мой очерк «Третий пуск», в основном, для того чтобы поддержать меня, вселить уверенность в собственные силы и возможности. Об этом он мне так в лоб не говорил, но я догадывался, почему Алексей Михайлович предпринял подобную инициативу. А мой редактор выступил категорически против того, чтобы имя Захарчука появилось в престижном перечне лучших публицистических работ. Основание: материал, во-первых, написан до того, как Михаила зачислили в штат. А, во-вторых, на нынешнем этапе он просто недостоин, как слабый сотрудник, столь высокой чести. Крысов, с только ему присущими деликатностью и тактом, увещевал моего редактора в том смысле, что материал Захарчука, безусловно, годится для библиотечки, коль скоро он был в своё время единодушно отмечен редколлегией и именно за него парня взяли в штат. Что же касается всех прочих привходящих моментов, то кому, как не редактору отдела вузов и вневойсковой подготовки надлежит приложить все силы к тому, чтобы слабый сотрудник обрёл, наконец, уверенность в себе и встал вровень с остальными краснозвёздовцами. Мой редактор нехотя соглашался с тем, что, возможно, он и недорабатывает в плане воспитания Захарчука, однако, с хохляцкой упёртостью стоял на своём: только через мой труп «Третий пуск» попадёт в библиотечку.
Крысов вызвал меня в кабинет и сказал, примерно, следующее. Твой редактор «закусил удила», что, конечно, не делает ему чести. Я бы мог в этой ситуации, что называется, и власть употребить, только это было бы неразумно. Тебе в отделе работать и превращать редактора во врага не самый оптимальный вариант. Что могу посоветовать. Мой заместитель Валентин Шалкеев вскоре уйдёт на самостоятельную работу и будет редактором по отделу информации. Переходи к нему, я договорюсь. Так оно в итоге и случилось. В новом отделе я не просто прижился, но безо всякого преувеличения, расцвёл, что твоё чахлое деревцо, которое новый рачительный хозяин стал заботливо поливать и подкармливать.
Слава, конечно же, знал обо всех моих краснозвёздовских приключениях. К отцу он вообще испытывал пиететное отношение, огорчаясь лишь тем, что в молодости доставлял родному человеку излишние неприятности. А сам он обладал удивительной самокритичностью. Как-то в соцсетях выступил с большим эссе, которое озаглавил: «Знаете, каким я парнем был…». Казалось бы, из заголовка следует, что пишущий будет так ли иначе хвастаться своим достижениями, своей исключительностью. Ничуть не бывало.
«Думаю, это всё-таки старческое. . . Нет, не то слово! Стариком себя я не чувствую. Может, это возрастное? Чувствую, не чувствую…. А всё-таки - старческое! Иногда вот вроде хочется возбудиться по какому-то поводу, но мешает накопившаяся за годы жизни и разлившаяся по ауре могучая душевная лень и инертность. Отрадно, что с годами появилась и эдакая безмятежность человека, равнодушного к негативу, глупо улыбающегося чему-то своему, принимающего и любящего этот мир со всеми его недостатками и достоинствами, спокойно глядящего на все его шалости и выверты.
Кроме того, поскольку самоанализ всё же продолжается, то я самокритично заявляю, что вторая глава получилась хуже первой. Во-первых, она занудней (жена, например, убеждена, что главное мое качество - занудство). Во-вторых, затронутая мною форма орального секса некоторым совсем не интересна, а людей верующих повергает в шок. Я пробовал, не только людям верующим, но и некоторым батюшкам объяснить свою, пардон, позицию по этому вопросу, даже на исповеди спорил, но…. извините, продолжать не буду (см. во-первых)».

Вот в таком ключе всё эссе и написано.
«В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство».

…Слава чувствовал приближение той черты, после которой нет уже ничего. Но, будучи врождённым оптимистом, не сдавался.

Вот одна из последних его записей в соцсети, датированная 15 декабря 2020 года: «Здравствуйте, други и подруги! Сегодня как раз две недели, как меня не было в ФБ. Прошу прощения! Простите убогого! Главное, появился! Привет из знаменитого ковидного центра им. Мухина! Активность проявлять не смогу! Мои сардельки плохо попадают в буковки на мобильнике, зато печатаю очень долго! Это вам не компутер! Ну, по мере сил и возможностей. . . ».

И вот Славы не стало. Земля тебе пухом, друже!

Полковник в отставке Михаил Захарчук.

Комментарии:

Андрей Развин
Светлая память офицеру и журналисту

Элеонора Мещерякова
Спасибо, дорогой, очень интересно! Благодаря этим "эссе" для меня раскрывается мужской мир братства, которое совершенно отличается от нашего, женского. . .
Хотя и в нём, наверняка, бывало многих и всяких, но всё же в нём больше благородства и стойкости в дружбе. . . 🙂.

Михаил Анисимов
Мы с Вячеславом были ровесники, общались в Фейсбуке. . . Вечная память!

Андрей Капелюш
Лично не встречались. А жаль. . . Светлая память достойному человеку

Игорь Соколович
Земля пухом !!! Уходят ребята!!!

Борис Обазюк
Упомянут Руслан Макушин - работали в "ЦТРС Минобороны России", мы знали. что он "Золотое перо". Трудно переучивался на ТВ, однако отличался редкой мягкостью характера.

Наталья Вохмянина
Спасибо, Михаил Александрович, с интересом и удовольствием прочитала. Казалось бы неизвестные мне люди, а читается на одном дыхании.
Царство небесное и Вечный покой! 🙏

Геннадий Алехин
Светлая память!Уходят лучшие. . .

Александр Голынский
Земля пухом и светлая память. . .

Валерий Жевачевский
Светлая память. . .

Юрий Кузнецов
Светлая память!

Ирина Петерсен
Всегда печально, когда уходят друзья военной молодости! Светлая память вашему другу!

Валерий Пинчук
Миша, спасибо! За память и честность. Со Славой успел вволю пообщаться, но, увы, только виртуально. Светлая память!

Valentina Popova
Спасибо, очень поучительна статья предоставлена вами.

Влад Озорин
Очень жаль. Проклятый ковид. Столько хороших людей забрал. Таких нужных и близких. Вечная память.

Юрий Данилов
Спасибо за статью, Михаил, за память! Тот старший курс, о котором ты пишешь - это же мои одногодки, 1970 год выпуска. Как ни жаль, но из того возраста, когда мы встречались на свадьбах да на крестинах, мы вышли, сейчас все больше на похоронах да на поминках, . . Увы. Светлая память!

Михаил Захарчук
Юрий Данилов Увы, но это наша судьба против которой не попрёшь. . .