Президент России Владимир Путин подписал Указ о присвоении почетного звания народного художника РФ Никасу Сафронову. Это большой праздник для нашей семьи. Никас для нас – олицетворение человеческой доброты, мудрости и сострадания.
… В моем представлении творчество суперкультового художника Никаса Сафронова очень сродственно письму Марселя Пруста с его тончайшими переливами чувств, настроений, с трепетно-радужным описанием всего вещного и тварного мира, куда и мы с вами, Божьи созданья, принадлежим. А знаменитый «поток сознания» никто из современных отечественных живописцев уж точно так мастерски не отображает, как то делает Никас Сафронов, на холстах своих наследуя идеи Пруста.
И тут диапазон творца чрезвычайно разнообразен: иконопись, кубизм, сюрреализм, символизм и психологические портреты. Одни свои картины Никас строит на прозрачных метафорах, другие – на тонких символах, третьи – на шальных ассоциациях. Он заставляет перекликаться исторические эпохи в плоскостном изображении, и тут же уводит своего зрителя в космические пространства чувств и душевных переживаний. В наиболее интересных и значительных работах этого уникального художника, как правило, присутствует и некое трудно уловимое внутреннее сакральное движение сюжета и мысли, на чем в дальнейшем я еще остановлюсь подробнее.
Наконец, Сафронов, в творческом обличье своем, в бытовой и общественной ипостаси каким-то удивительным образом почти органично сочетает поступки и действия, для многих из нас несовместные в принципе. Что тоже аналогов в современном изобразительном искусстве не имеет. Ну, самый что ни на есть на поверхности лежащий пример не сей счёт. Никас первым среди русских художников, стал открыто исследовать через собственную живопись грань между искусством и, не эротикой даже, а самой что ни на есть откровенной порнографией. И в то же время он – глубоко верующий человек.
Вы мне скажет, что так не бывает. О, в жизни бывает всяко. Тем более, что Никас Сафронов не тот художник, к которому применимы обыкновенные житейские линейные мерки измерения. А, пожалуй, что ни одна расхожая мерка анализа к нему вообще неприменима. Он выпадает, выламывается даже из контекста современного лоскутного и анемичного андеграунда, не говоря уже об искусстве реалистическом. Он самобытен в своем творчестве и, простите меня, порой до неприличия в нём же эксклюзивен. Чем и привлекает к себе куда уж как самые разнообразные слои населения в России и за ее пределами.
Однажды Илья Глазунов написал: "Мне думается, что душа Никаса поражена бытием ХХ века, его всеядностью. Она странным образом соединяет в себе абсолютно противоположные вещи - поиски Бога и желание укрыться от Него, веру и безверие, романтизм и жесткий взгляд на действительность". Пожалуй, что мэтр и верно подметил…
На сегодняшний день коллекционеры западные и отечественные приобрели далеко за тысячу полотен Сафронова. Среди нынешних их владельцев живых и умерших: София Лорен, Пьер Карден, Жерар Депардье, Дайана Росс, Монтсеррат Кабалье, Михаил Горбачев, Никита Михалков, Юрий Лужков и еще добрая сотня других выдающихся и простых людей нашего времени. Никас за долгие годы творчества время написал портреты многих всемирно знаменитых личностей: бывшего президента РФ Дмитрия Медведева, нынешнего - Владимира Путина, бывшего президента Азербайджана Гейдара Алиева и нынешнего Ильхама Алиева, Муслима Магомаева, Тамары Синявской, Полада Бюль-Бюль оглы, Аллы Пугачевой, Иосифа Кобзона, Мстислава Ростроповича, Павла Гусева, Джохара Дудаева, Хулио Иглесиаса, Джека Николсона, Стинга, Элтона Джона, Мика Джаггера, Стивена Сигала, Ричарда Гира, Пьера Ришара, Жана-Поля Бельмондо, Анни Жирардо, Майка Тайсона, Клинта Иствуда, Дэвида Боуи, Роберта де Ниро, Альфреда Хичкока, Криса де Бурга, Элизабет Тейлор, Стивена Спилберга, Тины Тернер и опять же многих других больших людей. Ну что вы хотите, если, скажем, король Брунея (один из самых богатых людей планеты) заплатил художнику машиной «Феррари», которая весьма приблизительно оценивалась в полмиллиона еще вполне не нынешних «деревянных» долларов!
Плодотворная деятельность Сафронова отмечена Золотой медалью Американской академии наук и искусств. Российское дворянское общество пожаловало ему сначала титул графа, а, раздумав немного, - и титул князя. Никас является Почетным гражданином городов Ульяновска, Баку и Саратова. Его именем названа открытая учеными из США звезда в созвездии Андромеды и несколько учебных заведений России. У нас в стране он носит звание самого светского художника. Он - профессор Ульяновского университета, академик Международной академии творчества и почетный доктор Азербайджанского государственного университета культуры. Среди наград - международные ордена святых Константина Великого, Станислава и Анны.
И в то же время учительница внука по английскому языку, завидев у меня на столе шикарный альбом Сафронова, не без восторженной гордости воскликнула:
- О, Никас! А у моей подруги он вестибюль в квартире расписал! Но деньги, - заговорщицки понизила голос, - очень большие взял.
И это тоже правда. Сафронову ничего не стоит бросить мольберт с холстом незавершенного портрета какого-нибудь очередного президента, напялить на себя рабочий комбинезон и поехать в жилище русского нувориша, чтобы расписать тому потолки, кухню, вестибюль. И действительно за приличные деньги. А уже вечером того же дня вы можете встретить Никаса в самом шикарном столичном казино «Golden Palas», где он спокойно проиграет трудом и потом заработанные на самом деле немалые деньги. Или вы узреете его в отвязном телеклубе «Сamedi clab», от которого до сих пор «тащится» столичная тусовка. Для последней Сафронов давно и прочно – первый завсегдатай, лидер, знамя, её самое адекватно-изоморфно-эквивалентное олицетворение. По совокупности ума, добра, симпатии, мужества, популярности и гламура «в одном флаконе» рядом с ним никто и близко стоять не может. Потому что всё скопом так называемое современное «высшее общество» - это, в общем-то, сборище, как правило, недалёких, ленивых и богатеньких прожигателей жизни, дурных денег (Зверев, Собчак и иже с ними). Сафронов едва ли не единственный там труженик, о котором можно смело сказать словами Владимира Путина: «Пашет, как раб на галерах».
Сам о себе в этом смысле он говорит следующее: «Жизнь, которую я проживаю, напоминает комету. Вчера я был в Таллинне у президента, сегодня улетел писать главного судью Одессы, завтра отправляюсь в Эквадор, потом в Китай, потом в Австралию, затем – в Южную Америку. Все так закручено! Когда я расстаюсь с девушкой, то готов вскрыть себе вены, а через день забываю, с кем расстался. А нормальные люди живут совсем по-другому. Вот мой брат, которому я купил квартиру, несколько лет не может сделать в ней косметический ремонт. И рассказывает мне какие-то банальные истории о том, что вот он снова поссорился с женой, что погода в последнее время испортилась вконец, что у него плохое настроение, – в общем, все время что-то ему мешает. Мне это смешно даже слушать. Когда ты встаешь в шесть утра, постоянно куда-то летишь, недосыпаешь, глотаешь килограммы таблеток, не можешь позволить себе недельку спокойно полежать с гриппом, потому что все распланировано на месяцы вперед и на тебе висит куча людей, – тогда понять подобные братниным аргументы априори невозможно. Не поверите, но для меня тишина – это долгие перелеты, дальние страны, где я пишу для себя пейзажи, рисую какие-то наброски. А в общественной жизни тишины, конечно, никакой нет и в помине. Поэтому в последнее время я и в тусовках стал разборчив. Если и посещаю какие-то светские сборища, то ничего там не ем, не пью и стараюсь выходить оттуда безо всяких подарков, чтобы за ними не потянулись шлейфы лишних для меня связей, обязанностей, которыми я уже и так перегружен сверх всяких мер».
…В этом месте, пожалуй, самое время личным моментам автора «в направлении Никаса», в постижении его как человека и творца. Дело в том, что мы с ним лет семь или восемь были членами редакционной коллегии одного весьма специфического издания «Penthouse». Виделись не часто, а общались и того реже, исключительно через нашего главного реактора, которым была жена Юрия Саульского Татьяна. В те времена зять мой Александр Лебедев организовал детскую художественную школу «Боттега» и дочь Наталью привлек к преподаванию. В 2006 году он умер от тяжелой болезни. Будущее школы, предельно персонифицированной с её талантливым организатором (Саша был признан лучшим учителем Москвы по изобразительному искусству), стало внушать опасение всем, кто к ней так ли иначе был причастен. И тогда я обратился к Никасу за помощью, написав ему обстоятельное письмо. Проходит неделя, другая, третья, «а в ответ – тишина». Звоню Саульской в надежде, что она как-то мне поспешествует связаться с художником. И в это время приходит ответ от Сафронова, который привожу, не изменив в нем ни запятой, ни даже начертаний слов: «Уважаемый Михаил! Простите меня, ради Всевышнего, за то, что только сейчас отвечаю на Ваше письмо. Чувствую себя скверно, ужасно, поскольку всегда полагал заботу о детях не просто своей обязанностью, но даже долгом. Увы, в последнее время я практически в Москве отсутствовал. Только прилечу из Ульяновска, а уже надо вылетать в Гонконг, оттуда в Лондон, а из него – в Курск. Теперь вот в опять в Саратов предстоит отправляться. Просто вконец замотался и. . . вот так все на свете пропустил. А теперь каюсь. Да, мои помощники вовремя распечатали корреспонденцию, подготовили мне для изучения, но я, как всегда в подобных сумятицах, отложил почту напоследок. Увы. . .
Михаил, скажите, пожалуйста, могу ли я Вам помочь чем-нибудь прямо сейчас? Если да, то ТОЛЬКО скажите ЧЕМ!
С уважением, Всегда Ваш Никас Сафронов».
И вот с тех пор (2006 год) Никас Сафронов заботливо шефствует над детской художественной школой «Боттега». Кроме неё художник щедрой христианской рукой поддерживает (читай: субсидирует постоянно или спорадически): общеобразовательную школу № 65 с углубленным изучением культурологии имени Н. С. Сафронова в городе Ульяновске; гуманитарно-экономический лицей имени Никаса Сафронова и изостудию при нём в городе Димитровграде.
Среди других благотворительных акций Никаса выделю его поддержку фондов «Губернский» все в том же Ульяновске, «Горбачёв-Фонд», Всемирный фонд дикой природы России и фонд «Взгляд ребенка». Число благотворительных выставок и аукционов с участием Сафронова, таких, как «Дети-детям», «Будущие женщины», «Операция Надежда» и других вплотную приближается к двум десяткам.
- Однажды я поинтересовался у Сергея Михалкова, к слову, верующего человека, бывшего коммунистом почти половину из прожитых им 96 лет: «Зачем вы занимаетесь благотворительностью, помогаете всем, кто вас ни попросит?» - «Устраиваю свою загробную жизнь. Там, откуда нет возврата, стоят весы. Надо, чтобы добро в нашей земной жизни перевешивало то плохое, что мы в ней же натворил. Вот я и кидаю на те весы в меру своих сил и возможностей». Никас, если я вам задам такой же вопрос, как вы на него ответите?
- Я не очень уверен, что «там» стоят именно весы. Хотя как троп-метафора звучит очень даже неплохо. Придумать нечто подобное вот так, сходу мне трудно. Поэтому отвечу просто и незамысловато. Я не миллионер, как некоторые полагают. Однако зарабатываю действительно очень прилично. Но именно: за-ра-ба-ты-ва-ю! Ровно столько, чтобы мне хватило «без напряга» содержать моих детей, помогать моим братьям и сестре, двум школам-гимназиям, которые патронирую, строить храм на моей Родине – в Ульяновске, там же поставить памятник великому русскому художнику Аркадию Александровичу Пластову, помогать детским домам, больницам, школам слепых, окружающей природе. Добавлю без преувеличения, тем более без кокетства: и так далее, и тому подобное. Потому что сегодня или завтра мне могут позвонить знакомые люди, которым я доверяю, и попросить материально поддержать какое-нибудь очередное благородное предприятие. И я им не откажу. Сам меж тем живу достаточно скромно, не шикую. Практически все деньги уходят на то, что я вам перечислил. Считаю, что заработав даже три копейки, половину нужно отдать на благое дело. И тогда Бог тебе не поскупится: и на талант, и на успех, и на удачу, и даже на любовь…
- Чуть выше я рассуждал о вашей некоторой моральной и нравственной эклектичности вовсе не потому, что мне так уж хотелось «задеть вас за живое», по-журналистски спровоцировать на излишнюю откровенность. Просто вы действительно ярко экстравагантный человек. Одна ваша книга «Академия скандала и успеха» чего стоит. Эпатажностей там на полк хватит. Да и так по жизни - каких только собак на вас не навешивают, а я что-то не припомню ни одной судебной тяжбы с ваши участием. Вам что так уж действительно безразлично, что и как о вас говорят, судачат?
- Ну, Михаил, я живой человек и ничто человеческое мне не чуждо. Но есть такое понятие, как имидж. Я его долгие годы, возможно, даже с юности выстраивал, словно большую картину писал. Один из основополагающих элементов этого имиджа, если уж мы с вами говорим на чистоту, заключается в том, что мое имя должно быть на слуху как можно у большего числа людей. Пусть они говорят. Некоторые полагают, что так называется популярная телепередача Малахова. Однако мы то вами помним прекрасный фильм с участием знаменитого в прошлом певца Рафаэля Санчеса «Пусть говорят». Он вышел на экраны 40 лет назад и вот тогда же я точно взял его как девиз на вооружение. При этом я прекрасно понимал, что срежиссировать мнением миллионов людей невозможно, в принципе, но побудить их интересоваться твоей личностью, твоим творчеством - во многом от тебя же и зависит.
- И для этого вы поставили однажды на видном месте череп собственной бабушки — довольно симпатичный, с четырьмя сохранившимися зубами. А продвинутого «художника-почвенника» Илью Глазунова уломали сфотографироваться на обложку нашего журнала с полуобнаженными моделями. Сами не единожды позировали для различных эротических изданий голышом. И при этом еще заявляли: «Зачем качаться, если не иметь возможности показать людям свое тело во всей его красе?» Оно бы все вроде ничего, но на таком эпатирующем фоне вы часто и пространно рассуждаете о своей вере…
- Как раз о собственной вере я на каждом углу не распространяюсь, не треплю Божье имя всуе, помня, что это грех немалый. У меня 12 поколений по отцу были священниками. Поэтому веру и суету людскую я никогда не смешиваю. Поэтому и всю жизнь молюсь православному Богу. А еще - своему ангелу-хранителю, который у каждого есть. Человек может быть и воришкой, и хулиганом, и даже преступником, но ангел-хранитель не оставляет его ни на секунду: оберегает, поддерживает, подсказывает, что и как надо в сложной ситуации предпринять. Возможно, в этих мох рассуждениях, как и у Сергея Михалкова, проскальзывают некие метафизические нотки, но именно так я думаю. Не скажу как именно, но мой ангел всегда советует мне делиться с бедными, сиротами, с беспризорными кошками и собаками. Для меня не важно, кто нуждается в помощи: снежный барс или человек - во многих мероприятиях, связанных с благотворительностью, я участвую, вовсе не помышляя о том, чтобы прослыть лучше, чем я есть на самом деле. Другими словами жизнь моя мирская – это одно, а моя вера – нечто совсем иное. Я ничего и никогда не совершаю такого, чтобы это вызвало большой внутренний дискомфорт. Есть вещи, которые, я считаю, можно себе позволить, а есть вещи непозволительные. Не всегда надо браться за то, что тебе предлагают. Надо и от чего-то отказываться. У меня так заведено: когда начинаю работу и после того, как заканчиваю, неизменно читаю молитву и часть денег обязательно отдаю. Могу замотаться и на какое-то время отступить от этого своего железного правила. И сразу чувствую, как что-то вокруг меня напрягается, у бытия наступают еле слышимые перебои. Все в мире взаимосвязано, и действительно, чем больше даришь, тем больше потом получаешь. Да и потом не мной ведь сказано, что умение дарить – есть высшая и окончательная форма эгоизма.
Что же касается эпатажа, с которого вы начали свой вопрос, то все это - сиюминутное и мелкое на фоне вечности. Понимаете, даже если бы я требовал у своих заказчиков по полмиллиона долларов за каждую свою работу, то это все равно были бы копейки по сравнению с тем, сколько они будут стоить в будущем. Тем более – после моей смерти. Я могу здесь обольщаться, как и всякий творец, но, скажем, Леонардо да Винчи свою «Джоконду» некогда просто подарил французскому королю Франциску I, а сегодня эта картина застрахована на полтора миллиарда «зеленых». Так что я в любом случае беру за свои работы вполне по-божески. Никогда на людях мне симпатичных даже зарабатывать, не говоря уже о наживе, не пытаюсь…
- Мне Таня Саульская призналась, что вы сделали несколько портретов покойного Юрия Сергеевича и не взяли за то ни копейки.
- Да вы что, как же я мог? Ведь мы с Юрием Сергеевичем дружили. Вообще должен признаться, что раздарил много более сотни своих картин и портретов. В этом смысле я действительно способен на экстравагантный поступок. Предположим, мне предлагают за холст 50 тысяч, а я хочу 70, и в цене мы не сходимся. Однако завтра могу подарить эту же картину тому, кто мне просто понравится.
… Однажды ко мне пришел человек и купил какой-то пейзаж за 10 тысяч долларов – самая ходовая цена моих работ. «Давайте, - сказал ему из вежливости, - провожу вас до машины». Он смутился: «Да нет, я на метро». Вообще-то, на метро мои клиенты не ездят, но он объяснил: «Восемь лет я копил деньги - отказывал себе в отдыхе, в путешествиях, даже порою в еде, чтобы купить вашу картину». Разумеется, я вернул ему половину денег и отправил домой со своим водителем.
Как говорится, клиенты бывают разные. У одного из них состояние тянет где-то на 15 миллиардов долларов. Он вообще-то странноватый человек немножечко: ездит на «Вольво», за которую в Южном порту никто более трех тысяч баксов не даст. Зато бриллиант у него за миллион 200 тысяч, а кольцо и часы за полмиллиона зашкаливают. При этом я оцениваю приглянувшуюся ему работу, допустим, в 50 тысяч долларов. Он говорит: «20». Я уступаю: «Тогда - 40». Он в ответ: «28». Наконец решается: «Ну ладно, давай за 28300».
Как-то послал ему свой альбом – очень приличная вещь получилась, без похвальбы. 150 долларов заплатил за курьерскую почту, но еще 20 надо было уже на месте внести. И, представьте, этот клиент наотрез отказался. Мне позвонили, спрашивают: «Что делать? Везти ваш презент назад?». Ну и вопрос: это обошлось бы уже в 300 долларов, то есть потерял бы еще больше. «Не беспокойтесь, — сказал, — я за него заплачу».
…Н-да, удивительные бывают люди, причем и не всегда поймешь, что за тараканы у них в голове. Потому что в общей сложности человек, о котором я сейчас рассказываю, купил у меня картин значительно более, чем на миллион долларов, но ни разу не предоставил мне номер в своей гостинице бесплатно. Ужином за свой счет еще мог накормить, но за проживание я платил всегда сам. При этом он лично советовал мне, какие апартаменты выбрать: люкс или королевские, стоимостью в две-три тысячи долларов за сутки. Когда наступал час оплаты, я намекал персоналу: «Может быть, он профинансирует?». — «Нет, — отвечали они, — ни в коем случае». Вы, мол, заработали на нем — теперь раскошеливайтесь. . .
Как-то летел из Киева с одним российским министром. Сидели рядом, в первом классе. Когда приземлились, у трапа его встретила машина с мигалками, а я скромно пошел в автобус, но он следом за мной туда заглянул, пожал на прощание руку. Года через три приходят ко мне люди и с порога: «Вы знаете, мы только что от вашего близкого друга» - «От кого?» - интересуюсь, и они называют фамилию знакомого министра. «Да нет, вежливо отвечаю, - я с ним знаком лишь шапочно». Удивляются: «А он рассказывал, что каждую неделю вы у него обедаете, ужинаете». Что тут могу добавить? Пусть говорит…
*
Мы с Никасом знакомы больше двух десятилетий. Не могу назвать его своим другом, как бы мне того ни хотелось, однако правда и то, что относится он ко мне в высшей степени по-доброму и по-товарищески. За многие годы общения я записал за ним:
«У меня до сих пор на коленях мозоли от того, что я долгое время рисовал картины, живя в маленьких квартирках и располагаясь с красками и холстами на полу. И поэтому могу сказать, что трудности меня закалили».
*
«В молодости я сильно влюбился в девушку-латышку. Мы должны были пожениться, но она погибла. И вот теперь я думаю, что провидение сохранило меня. Оно как бы дало мне понять, что я не должен связывать свою судьбу с девушкой. Именно после той истории я поступил в институт и с головой бросился в учёбу».
*
«Ощущение независимости для меня чрезвычайно важно, хотя и понимаю, что каждый человек от кого-нибудь или от чего-нибудь зависит».
*
«Если вынести за скобки физическую выносливость, которую я приобрёл в армии, то во всём остальном моя служба очень напоминает инквизицию. До сих пор перед моими глазами картина: я стою у костра, а в нём горят мои картины, брошенные туда капитаном Валюховым. И офицер, читая мне нравоучения, носком сапога подбрасывает в огонь несгоревшие остатки».
*
«Сегодня одна из проблем нашего времени – поверхностность. Поверхностные знания, поверхностные суждения, поверхностное творчество, поверхностные люди. Вокруг много талантливых людей, художников, поэтов, артистов, они делают хорошие, нужные вещи, но их творчество, при более близком рассмотрении, недостаточно глубокое. Не потому что они не могут – или они не хотят. Другое время».
*
«Софи Лорен – мечта моего детства, моя любовь».
*
«Я беру чуть-чуть своих денег у вечности».
*
«У меня есть золотое правило: часть отдать на благотворительность. Три копейки заработал – одну отдай. Я чаще отдаю полторы. Помогаю всем своим родственникам, многим друзьям. Это, без преувеличения, получается достаточно длинный состав, и когда кто-то ещё обращается с просьбой, то я долго думаю: готов ли прицепить ещё один вагон к этому составу, чтобы успешно его тянуть. Но с другой стороны я благодарен судьбе за то, что предоставила мне такую счастливую возможность помогать другим».
*
«Главный стимул в моей работе - женщины, моё детство, мои воспоминания, стремление проявить себя, быть первым. Но при этом такое стремление вовсе не означает, что я должен распихивать всех локтями, ходить по чьим-то головам. То есть, как верующий человек, я никогда не стану добиваться успеха любым, тем более предосудительным путём».
*
«Вдохновение приходит в процессе ремесла».
*
«Любовь – это красота. Чистота отношений. Любовь и страсть – это разные понятия. Мне ведомо всё по этой части. Я был влюблён, я резал себе вены, я вешался, я страдал, ходил с мандолиной под балконом любимой, пели, кричал, я летел чёрт знает куда, чтобы только увидеть одним глазом ту, которую любил».
*
«Полагаю, что у меня нет ещё настоящего признания нации. Могу даже и так сказать: я, возможно, больше известен как раз за рубежом, а хочется, чтобы это было дома. Ибо я всё-таки русский художник».
*
«Иногда, в какой-то жизненной ситуации я думаю: а как бы поступил тот же Юрий Никулин на моём месте? Или Леонардо да Винчи?».
*
«Мне на роду написано помогать людям, как православному человеку. По отцу у меня - 12 поколений священники».
*
«Человек должен проходить все этапы своего становления в положенное время и при этом непременно набираться опыта».
*
«Чёрный квадрат Малевича стоит ровно доллар. И ещё десять долларов – рама. Всё остальное – чистое лукавство заинтересованных людей, которые на таких вещах делают большие, ну очень большие деньги».
*
«Мне очень интересны состоявшиеся, яркие и неординарные личности. Хочется запечатлеть в ретроспективе своей живописи наших выдающихся современников, ставших историей при жизни. Эти люди уникальны, над ними уже сейчас не властны ни время, ни обстоятельства. Если бы они родились в другую эпоху, то всё равно проявили бы себя как личности. Это и Ростропович, и Солженицын, и мать Тереза, и Ванга. К таким приковано внимание современников. Естественно, интересны они и мне».
*
«Да, вы правы: порой я сознательно идеализирую изображаемое, поскольку изначально пытаюсь увидеть в любом человеке хорошее, раскрыть его с лучшей стороны. Все свои картины я начинаю с молитвы. Людям чаще надо говорить, что они по природе своей добры и душа их стремится к совершенству».
*
«Я никогда не забываю об исторической правде. Я должен быть ей верен».
*
«Лично мне негодяи и подлецы, пусть и выдающиеся, неинтересны. Я бы никогда не стал писать, к примеру, Нерона».
*
«Люди разные, как и животные. И каждый несёт своё духовное начало. А человек с человеческим лицом – явление достаточно редкое».
*
«Сегодня нам надо учиться писать правильные законы».
*
«Духовно-нравственное воспитание необходимо начинать с наших детей – будущего страны, как это ни прозвучит для кого-то тривиально».
*
«Вся эта сегодняшняя вакханалия, включая и так называемый кризис – следствие дилетантизма и непрофессионализма, господствующих в нашем обществе. Стране катастрофически не хватает профессионалов – в искусстве, журналистике, экономике, управлении государством и вообще во всех прочих областях».
*
«Художника может обидеть каждый, но и художник тоже может ответить. Художник пишет историю, и то, каким человек, изображённый на портрете, войдёт в неё: добрым, злым, алчным или добродетельным, зависит от пишущего. Поэтому художников лучше не обижать».
*
«Что такое бездуховность? Это в первую очередь удаленность от Бога. Для многих из нас эта удаленность простирается на такие расстояния, что, кажется, Бога нет вообще».
*
«Я принципиально перестал продавать написанные иконы. В крайнем случае, дарю, и только верующим людям. На Руси, кстати, икон никогда не продавали, их меняли, скажем, на платок, который потом выкупали. Казалось бы, уловка, но за ней скрыт величайший смысл!»
*
«Художнику нельзя проснуться знаменитым. Актер сегодня сыграл в фильме, и на завтра его знает вся страна, а художнику известность достаётся значительно сложнее. Он набирает её по крупицам. Каждая ступенька завоевывается потом и кровью, но зато это – вернейшая дорога в вечность».
*
«Любая вещь, сделанная человеком, несет определённый энергетический заряд».
*
«Может быть, когда-нибудь я уйду в монастырь, который построил в Ульяновске в честь своих предков».
*
«Я не миллионер, как некоторые полагают. Однако зарабатываю действительно очень прилично. Но именно: за-ра-ба-ты-ва-ю!»
*
«Моя мирская жизнь – это одно, а моя вера – нечто совсем иное. Я ничего и никогда не совершаю такого, чтобы это вызвало большой внутренний дискомфорт. Есть вещи, которые, я считаю, можно себе позволить, а есть вещи непозволительные. Не всегда надо браться за то, что тебе предлагают. Надо уметь от чего-то и отказываться».
*
«А вообще я уверен, что жизнь всегда и всё расставит по своим местам».

Михаил Захарчук