«Не надо бояться возможных житейских бурь»
Слово из Оптиной Пустыни
Игумен Тихон (Борисов)

Федор Михайлович Достоевский как-то сказал: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».

Тысячи и тысячи, миллионы людей по всему миру занимают свои места на гигантских стадионах, чтобы лицезреть соревнования атлетов, прыгунов с шестом, толкателей ядра, футбольные и хоккейные матчи. Огромное количество людей усаживается в залах театров, чтобы сопереживать героям пьес, несколько часов жить какой-то другой жизнью…

Но есть люди, которые, несмотря на все трудности дороги, спешат с молитвой к монастырским стенам. Чтобы научиться жить не чужой, а своей жизнью! Чтобы восхвалить Бога и покаяться в своих грехах!

Василий Розанов писал, что «редкий русский человек не переживает порывов к святости, хотя недолгих и обрывающихся. Вот этою стороною своей нравственной или, вернее, своей духовной жизни и живет русский народ, ею он крепок, через нее встает изо всяких бед. Русский народ никогда не отчаивается, всегда надеется. Параллельно с грубостью, ленью, пьянством, пороками, но в другом направлении, идет другая волна – подъема, раскаяния, порывов к идеалу».

Русскому человеку нужна глубина. Он хочет докопаться до самой сути! И неважно – кто он: профессор или сапожник, таксист или генерал.

Давным-давно покаявшийся разбойник Опта сделал непроходимые козельские леса местом своего покаяния и сердечного подвига. Его слезы оказались тем родником, который со временем стал огромным духовным океаном – Оптиной Пустынью!

Здесь снега зимой наметало по самые окна. И ароматы цветов весной неслись вокруг через ограду Предтеченского Скита! Монастырский колокол не просто звонил… Он будил израненные человеческие сердца! Сергей Дурылин оставил нам свои чудесные воспоминания о нашей обители: «В Оптиной Пустыни природа удивительная: благословенно-тихая, понимающая, смиренная и святая. <…>Молитва создала там место, откуда, кажется, короче и доходней молитва, - легче устам произносить слова, которые труднее всего нам произносить: слова смирения, простоты и беспомощности. <…> Оптина в то время была наверху своей славы. <…>Здесь была Россия, подлинная Россия. И это захватывало своей цельностью, выразительностью и глубиной».

Оптина одновременно – и пристань, и взлетная полоса! Цель и дорога! Корни и плод! Оптина – это искра и костер. Слезы и блаженная улыбка! Оптина для миллионов людей – это духовная родина, колыбель, благословенный источник радости, слез и молитвы!

И главное в Оптиной, конечно, не красота окружающей природы, не удивительные изгибы Божией реки – Жиздры. Не изящность храмовой архитектуры. Главное в Оптиной – это ее старцы! Это ее огненное молитвенное предстояние пред Богом! Это ее боль – за весь страждущий мир!

Оптинское созвездие – это одно из самых ярких, самых сокровенных, самых изящных и волнительных украшений нашей Церкви. Оптинское старчество – это целая Вселенная! Сто долгих, чудесных, удивительных лет от момента, когда старцы Моисей и Антоний своими руками построили Предтеченский храм в Скиту, и до страшных лихих дней, когда богоборцы сбросили с оптинской колокольни огромный громогласный колокол, в Оптиной не угасала старческая свеча!
Что так сильно и настойчиво влекло сюда людей? Что заставляло их толпиться на пороге старческих хибарок? Желание поделиться со старцем своей радостью? Рассказать о жизненном успехе, счастье и удаче? Да, наверное, частично это так! Но чаще в старческую дверь упорно стучались те, кто уже не мог терпеть боль жизненных ран, те, кто потеряли все, кроме маленькой искры надежды!

Слезы и скорбь, тупик и уныние, крах, кризис, духовный коллапс приводили, как поводыри, несчастных людей в тихую обитель! Здесь кающиеся русские люди отхаркивали грех, как кровь после драки! Здесь раздувались потухшие угли человеческой совести! Здесь из сердца вынималась страшная заноза неверия, пустоты, страха!

Ф. М. Достоевского привела сюда боль утраты своего сына, младенца Алексия. Н. В. Гоголя – желание глубоко изучить тайну человеческой души. Киреевских – поиск смысла жизни! А простую козельскую крестьянку – возможность получить совет, что сделать, чтобы у нее не «колели индюшки».

Кто же такой старец? В чем суть его харизмы? Очень трудно дать ответ на этот вопрос, потому что старчество как духовное явление – многогранно! Митрополит Антоний Сурожский рассуждает так: «Старец – это человек, который весь путь прошел до глубин своей души, дошел до того места, где запечатлен образ Божий в нем, и который может говорить из этих глубин». А преподобный Максим Исповедник говорит, что «твердая уверенность в надежде обожения человеческой природы – это вочеловечение Бога, которое настолько соделывает человека Богом, насколько Бог стал человеком».

И, комментируя эту мысль преподобного Максима, преподобный Иустин Сербский добавляет, что если Господь Иисус Христос смотрел на мир человеческими глазами, то, соответственно, обоженный человек может увидеть мир глазами Бога. Святой человек, стяжавший благодать, «будет на мир смотреть святыми глазами Духа Святого».

Оптинские старцы умели смотреть на мир глазами Бога! Глазами любви, сострадания, сочувствия, понимания и надежды! Они в буквальном смысле истощали себя, посвятив себя этим странным, необычным, запутавшимся, болящим, заблудившимся людям! Они умели рассмотреть красоту в любом человеке!

Однажды к старцу Амвросию приехала шамординская монахиня, которая занималась детским приютом и была глубоко погружена в думы, заботы, переживания о детях. «Вот, батюшка, – пожаловалась она старцу, – приехала к нам мирская женщина и рассуждает о душе, о Вечности. А у меня все Таньки и Машки из головы не выходят!» Старец улыбнулся и ответил в присущей ему шутливой манере: «Ну, мы с тобой, видно, и на том свете с Машками и Таньками покажемся!»

А одной игумении монастыря, которая жаловалась преподобному Амвросию, что народ, поступающий в обитель, очень разный и трудный, сложный и непослушный, старец ответил: «Мрамор и металл – все пойдет!»

Много монастырей было и есть в России. Много этих островов любви и молитвы! Не только к Оптинскому роднику за живой Евангельской водой приходили русские люди. Н. В. Гоголь говорил: «Монастырь ваш–Россия!» Но у Оптиной был, и очень надеемся, что и сейчас хотя бы немного есть этот неповторимый, особенный духовный аромат! Свое лицо! Свой молитвенный почерк!

Н. В. Гоголь в письме с восторгом отзывался о посещении Оптиной: «Ваша близкая к небесам пустыня и радушный прием ваш оставили в душе моей самое благодатное воспоминание». Оптина и сейчас – «близкая к небесам»! И если раньше тысячи паломников приходили к старческим хибаркам, то сейчас – миллионы их притекают к святым мощам Оптинских старцев! Нам всем и сегодня так нужна их наука: «Жить не лицемерно», «Жить – не тужить», жить просто, «искать во всем великого смысла»!

Оптинские старцы молятся за Россию! Они вдохновляют десятки тысяч людей во всем мире! Они собирают нас сюда, чтобы согреть своим молитвенным теплом! Сегодня – Собор всех святых, в Оптиной Пустыни просиявших: преподобных, мучеников и исповедников. Тех, кто пролил свою кровь за Веру, за Церковь, за Христа!

Преподобный Анатолий Младший пророчествовал когда-то о тех богоборческих временах и о будущей судьбе России: «Будет шторм, и русский корабль будет разбит. <…>Но явлено будет великое чудо Божие: все щепки и обломки волею Божией и силой Его соберутся и соединятся, и воссоздастся корабль во всей красе и пойдет путем, Богом предназначенным».

Поэтому будем верить в Промысл Божий, радоваться Божественной Любви, стараться нести свой жизненный крест и «не отбиваться от Оптиной» по завету старцев! «Пока есть в тебе стремление вперед, – вдохновляет нас преподобный Варсонофий, – не бойся, цел твой кораблик. …Цел он – и не надо бояться возможных житейских бурь».

По материалам официального сайта Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь