Джелал КУЗНЕЦОВ

***

Как дышится легко! Хотя теперь – июль,

И полдень пышет пряным травным духом,

А в синеве летит ленивым пухом

Вязь облаков и паутины тюль,

И хлебная волна напрягшихся полей,

И в сонной тишине медовой жужжанье…

И синь!

Такая синь!

Что – набери дыханья –

И взмоешь к облакам, оставив плоть земле.

Смотри, как мак горит в полдневную жару!

Как плавит серебро на перекатах речка…

И кажется, что лето будет вечно…

… Но первый желтый лист

Кружится на ветру…

Татьяна МАКСИМЕНКО

1951 год

Туфли начистив зубным порошком,

Мама летит на свиданье,

В вальсе закружится мелким шажком…

Осень – пора увяданья.



Осень, и в клубе рыдает баян!

Платье в горошинку маме

Великовато, но этот изъян

Не замечаем парнями.

Правда, подруги злословят на счет

Платья и гладкой прически.

Фронтовикам здесь особый почет:

Тайной любви отголоски.

Юности неувядаемый цвет

Мамины щеки остудит.

Мама – невеста семнадцати лет –

Осенью счастлива будет.

Голод, война – позади! В чугунке

Нежно дымится картошка,

И на осеннем дрожит ветерке

Мамин платочек «матрешка».

Сколько солдат не вернулось с войны!

Женщины плачут на свадьбах.

Слаще подсолнуха, звонче струны –

Юность: успеть наверстать бы!

Чтобы она расцветала в дому,

Не захворала на стройке.

Пляшут на маминой свадьбе в дыму

Девки – кудрявы и бойки!

Елена ВАСИЛЬКОВА

***

Снятся поэтам стихи.

Рифмы приносит им ветер –

Чаще всего на рассвете,

В час, когда зори тихи…

Вдруг обернутся грозой,

Бьют прямо в сердце прибоем,

В плен забирают без боя,

Льются горючей слезой…

Словом пытают и жгут

Генную память, а может –

Каждую клеточку мозга,

Скомкав постельный уют.

Смятые простыни – прочь!

Взмокшую – к черту! – подушку.

Смотрит вселенная в душу,

Взглядом пытаясь помочь.

А на часах – уже пять…

Катятся волны рассвета.

День на пороге. Поэты,

Миссию выполнив, спят.

Снятся поэтам стихи.

Рифмы приносит им ветер.

Строки – их кровные дети,

Души – обитель стихий.

Александр ГОРЮНОВ

***

Бесконечно тянутся минуты.

Тает снег на черной кромке льда.

Все равно – недалеко до смуты,

Ближе, чем до страшного суда.

Все равно – недалеко до бунта.

Все равно – сейчас – который век.

Время остановлено как будто,

Все в бреду полураскрытых век.

Все во мне и вне – на полуслове.

Все – на грани, все – на волоске.

Там, где равновесие условье –

Кровь едва пульсирует в виске.

Сердце холодеет, замирая.

И уста мучительно тихи.

Зреет ночь от края и до края,

Зреет бунт, как первые стихи.

Анатолий ЛИПИН

***

Пленяя душу, поражая разум,

Слагает жизнь затейливей Эзопа.

Как ярок мир и как разнообразен,

И чем-то схож с простым калейдоскопом.

Сравнение с игрушкою стеклянной

Страдает, как и всякое сравненье:

Асимметричен мир сей изначально,

Симметрия в нем – только исключенье.

Но все же существует ось вращенья!

Она – не власть, не золото, не слава.

Любовь! Ее земное притяженье –

Всепоглощающая огненная лава.

Ее ничто не может погасить.

Даже сладчайшая привычка жить.

Ирина ДРОГИНА

Зимняя картинка

Земля застыла, как в ознобе.

Мороз без снега, минус десять.

Привычней нежиться в сугробе

И спать под звуки зимней песни.

Какая странная картина:

Вода в реке остановилась.

Но изогнувшись длинной льдиной,

В каток чудесный превратилась.

И панорама вдоль реки:

Хоккей, фигурное катанье,

И конькобежец на коньки

Наматывает расстоянья.

И даже велосипедист

Вдруг поменял шоссе на льдину,

Свой экстремальный оптимизм

Добавив в общую картину.

Ну, и конечно, рыбаки,

Чтоб закрепить изображенье,

Наносят черные штрихи

В контрасте общего движенья.

От удивленья все забыла.

Смотрю, не отрывая глаз.

Мороз и солнце – это было…

Такое вижу в первый раз.